Осень просто повод для шарфа
И жарких объятий
Зажигать свечи
Закутываться крепче в шали
Осень просто вальсирует светом и краской
С неба роняет листья
Кутает, гладит
Осень просто про встречи
Длинными вечерами
Чашки горячего шоколада
Пирогов ароматных
Осень просто спокойствие
Перед зимним затишьем
Осень — не успокоенность
Но уже и не бег по крышам
Осень это прижаться теплее
И быть просто ближе
Осень это любимое
Солнечно-книжное

Мы все умрем
А некоторые замерзнем
По утрам эта осень
Слишком похожа на озимь
Мы потом воскреснем
Будет лето и сорок с лишним
Будем отлеживаться в водоемах
И срывать ароматы вишни
А пока пора
Заворачиваться и гнездоваться
Доставать плед
Руки греть в перчатках
С солнцем быть на ты
Вместе столько было
Неземной любви
И акварели лучистой

Нарушаю сценарии
Разрушаю смыслы
Ты еще напишешь
Чем живешь и дышишь
Ты еще напомнишь
Неподкупность далей
Будет ветер свистом
В не твоем финале
Будешь распинаться
Сердцем у застенок
Будешь чьей-то песней
Убеленно белой

Я спускаюсь водой в раковину
Отправляюсь преображаться
Возвращаться
Круговоротиться
На круги своя возвращаться
Словно феникс, пропавший в пепле
Словно грязь под ногой башмачной
Собираю в себя унынья
Отправляюсь преображаться

Коротыш

Лис была верующа.

Носила заранее белые тапочки и заламывала руки в нужных местах.

Лис цитировала Писание. Декломатично и везде.

Лис взвешивала всех на весах.

В созданном ею раю Лис не узнала Бога.

Тот фотограф

На листе дрожали пятна. Фотоаппарат беспомощно прижимался к груди. Внезапно взметался вверх, наводил фокус, выстреливал почти беззвучно.

Бродячий художник, взявший однажды из рук ангела фотоаппарат, бросил все и пошел за цветом и формой.
Он мог даже не смотреть. Все его существо чувствовало малейшее шевеление воздуха. Воздуха, который впечатывался объективом в вечность.

А потом люди проходили мимо его картин. И плакали. И смеялись. И видели что-то свое в этом переплетении линий. А потом прижимали к сердцу и уходили. Каждый кадр находил неизменно своего человека.

Он прошел пешком всю свою страну и отправился дальше.

Ангел был резок и странен. Подлетел однажды на байке. Но не вырвал сумку, а дал. С того дня фотоаппарат стал братом, другом и самим нутром художника.

В его черно-белом было столько цвета, что слепило глаза. В его молчаливых кадрах было столько звука, что не хватало ушей.
Он шел дальше и дальше, уже по звездам и лунными тропами. Мир слишком красив, чтобы остановиться…

***
Продолжая чужую историю

Музыкальный шторм

Неуловимое бьется.

В твоих глазах небо и немного меня.
Обнимаю. Твои глаза. И небо.

Вино льется. Реки замирают. Неуловимое течет сквозь пальцы.

Прижаться и замолчать. Прикоснуться к твоей мощи. Стоять рядом и чувствовать себя хрупкой.
Искрится солнце в отраженном небе. Музыка падает каплями. Мы танцуем. Наш вальс нетрезв, но прекрасен.

Если бы я была солнцем, я бы не подходила к тебе, чтобы не сжечь. Но я всего лишь отраженный луч. Обнимаю светом тебя. Руки проходят сквозь. Моя ли ты мелодия?

Вечер роняет звезды. Зажимаю одну. Ты будешь моим желанием. Незагаданным, но всегда со мной.
В твоих глазах небо. И немного меня.
***
Это настолько коряво, что похоже на покосившийся перевод какой-то песни. И писалось под музыку.
А какие мысли рождает эта мелодия в тебе?

Матово-мягкое солнце,
Неторопливый шаг,
Кто ты, моя знакомая?
Ветер в твоих словах.
То ли ты отражение,
Рябь на осенней воде,
То ли мое настроение,
Золота в голове.
Осенью музыка ветра —
Неторопливый джаз.
Кто ты, моя любимая?
Свет в голубых глазах

Сочность линий
Босая улыбка
Струн натягутость
Девочка-скрипка
Кожа чувствует
Будто мимоза
Осыпает,
Боится вопросов
Замолкает
И смотрит так гулко
Словно по сердцу
Осенним солнцем
Словно вечер спустился к порогу
Словно день стал лишь точкой у Бога
Взгляд пронзителен
Мысли в полоску
Черно-красную
Танго и розы
Серо-синюю
Небо и море
Ей бы руки раскинуть в просторе
Ей бы руки и много пространства
Ей бы жить посреди океана
Взгляд как скрипка
Ласкает и манит
Сердце кречетом
Изнывает
По добыче
И сладости ночи
Этот взгляд ничего не пророчит
Обнимает и держит упрямо
Он то скрипка, то океаны
То мелодия, то проклятье
Незастегнуто доверху платье
Вот и все
Только стоптанность линий
И следы на песке
Иные

А в город пришли дожди
И сказали, что осень с ними
Будет томно петь о любви
И закутывать клетчатым пледом
А в городе акварель
Пряность мокрого неба
Вечером будет глинтвейн
Уютье тепла и света