ДОВЕРИЕ Иштвана Сабо

Замедлить время внутри, чтобы сформировать-таки монолог и писать. Доверие-на-грани и недоверие-из-страха.

Обнять, чтобы забыть ужас войны. И в объятиях же почувствовать ужас всей жизни.

В голове два образа — Смирительная рубашка Дж. Лондона и мама МумиТроля. Да, женщина, даже со страшным фильмом остается женщиной, ищущей точку опоры и не скатывающейся в историю с политикой. Поэтому мама МумиТроля тоже в ряду мыслей. И комета. И ее всегдашнее желание сохранять обстановку дома, уюта и спокойствия. Вопреки. Надвигающимся стихиям, возможной смерти, стрессам… Потому что спокойная и счастливая женщина покрывает спокойствием шагающего по звездам мужчину. Потому что после ужаса войны ему нужно будет куда-то вернуться. И если не в женский уют, то ради чего вообще воевать.
Убивая тигра, древний охотник хотел защитить свой дом, свою женщину, а не только свою шкуру. И чувствовать себя сильным, важным и нужным, способным защитить и быть опорой. И мужчина остается мужчиной и будучи дикарем, и шагая в XX век. И выходя на войну, он тоже идет защищать свою женщину, свою землю, свою вселенную. А женщине остается жить в рушащихся условиях, доверять свою жизнь защитнику, творить уют в окопах, оставаться женщиной везде и всегда.
Именно поэтому «у войны не женское лицо». И поэтому фильм, тыловый, тоже страшен настолько, что мороз пробегает не по коже, а по костям. Словно это ты балансируешь на грани доверия и смерти, словно это ты отдаешь свою жизнь в руки человеку, о котором ничего не знаешь. Растворяешься в нем, даришь ему минуты спокойствия, свободы от страха, живого взгляда. Словно это ты разрываешься между прошлым и будущим, между мужем, который неизвестно есть ли, и между любовником, у которого в общем-то своя жизнь, семья… И понимаешь, что в его жизни ты эпизод. А груз этой мимолетности ты будешь нести всю жизнь, и неважно, будет ли в тебе ребенок и новая жизнь, или просто воспоминания о соединившемся с тобою мужчине…
И ужас последнего взгляда, когда в глазах боль завершенности, которая останется с тобою навсегда.

И не удержусь-таки от цитаты, которая фоном звучала полфильма внутри меня:

«Старая история! Сколько раз на протяжении этого бесконечного прошлого жертвовал я жизнью и честью, саном и властью во имя любви! Мужчина отличен от женщины. Она живет повседневностью, и ей недоступно то, что лежит за гранью настоящего.
Нам знакома честь, не сравнимая с ее честью, и гордость, о какой она даже не может помыслить. Наши глаза устремлены вдаль, ибо они созерцают звезды, а ее глаза видят только твердую землю под ее ногами, руки возлюбленного, сжимающие ее в объятиях, младенца, жадно прильнувшего к ее груди. И все же такими сделали нас века, что женщина властвует над нашими снами, зажигает огонь в наших жилах, и потому дороже грез и далеких видений, дороже самой жизни стала для нас женщина, ибо влюбленные говорят правду: она одна — больше, чем весь мир. Так оно и должно быть. Иначе человек не был бы человеком, воином и победителем, идущим красной стезей по лику земли, подчиняя себе все другие творения природы. Ибо если бы человек не умел любить, любить по-царски, он не был бы воином. Мы сражаемся, как надлежит, умираем, как надлежит, и живем, как надлежит, во имя того, что мы любим.
Я — этот единый человек. Я вижу в себе те многие «я», из которых сложилась моя личность. И всегда рядом со мной — женщина, которая приносила мне счастье и гибель, которая любила меня и которую любил я»

FacebookVKTwitterGoogle+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *