Из узоров кожи

Мои точки силы. Сидеть под вкусный чай и писать, иногда взглядывая в огромное окно рядом. В эти моменты я наполняюсь почти так же, как путешествуя по бескрайним Волжским просторам. Офис на песке. Офис в кафе. Удивительная возможность погружаться в тексты и мысли.

Япония. Никогда не увлекалась и не интересовалась. Мураками попался летом случайно. Страна Чудес проглотилась с причмокиванием от удовольствия, но дальше знакомство не пошло. И вот вчера трёхчасовой рассказ о стране восходящего солнца. Пустота, несущая смысл, — образ, который впечатался в сознание плотнее, чем остальное…

Внезапная серая дымка затягивает снегопадом. И март окончательно уходит в небытие, а меж тем он уже перевалил за середину. Мы бежим по набережной с чудой. Куда еще отправиться нам, если чада решила отдохнуть от детского центра? Впрочем, я тоже чувствую, что пора выходить на тропу совместных прогулок. Поэтому на неделе мы вырываемся на Волгу два раза, вопреки морозу, который кажется нескончаемым и привычным до ужаса. Просто на градуснике опять под 20. Ты привычно ежишься и бежишь. Хотя по утрам уже светло и так хочется встречать рассветы и закаты. Вместо этого заворачиваешь нос в шарф и бежишь…

Солнце слепит сквозь очки. Попытка маршрута от речного вокзала в сторону слияния рек заканчивается метров через несколько первым проваленным следом. Еще эксперимент и мы разворачиваемся.
Да, однажды я научусь ходить хожеными тропами, проверять маршруты, одеваться по погоде — список бесконечен. Возвращаемся на твердую землю, путешествуем по причалам, обходим заборы, едем полулежа и в обнимку с горки. Это среда. Солнечная и ледяная. С белоснежным простором середины реки.

В пятницу все спокойнее. Просто набережная. Волга, скрытая снежным мраком. Чада знакомится с очередной разговорчивой тетей. Играет. А мы с ней стоим и разговариваем… Я редко говорю с незнакомыми. В последнее время намного чаще благодаря чаде. Но вот так, чтобы не в связи с чадой, а как-то параллельно ей… А она рассказывает о полете в аэротрубе, прыжке с парашютом, полете на дельтаплане…

И внутри екает и отзывается так, что хочется прямо сейчас. И с парашютом. И в горы настоящие со снаряжением (да-да, я помню, что не продумываю маршруты и содержимое рюкзака). И куда угодно, чтобы простор. И крылья расправить. И ловить воздух каждой клеточкой. Потому что в городе руки упираются в стены. И дышать нечем. И взгляду негде тонуть. А там… Просторы… Середина Волги. Раскидываешь руки и дышишь. Дышишь. Влево — бескрайняя белизна. Вправо — бескрайняя белизна. Вперед, назад — везде глаза теряют границы. Границ нет. Есть белое, смешивающееся с голубым. И все это залито солнечным золотом. Дышать. Дышать. Крылья раскидывать и дышать вольным воздухом.

Давным давно в филармонии был текст (разумеется, не помню ни автора, ни исполнителя), какая-то актриса, известная, вероятно, но не мне. И вот это противопоставление воли и свободы. Воля как ширь. Воля — распахнутые крылья. Воля — как свобода свободы. И выход на волю как освобождение от всего… Воля. Крылья. И дышать. Сегодняшние мои три слова, которые выцепляются не из словесных лабиринтов, а из узоров кожи и рисунка воздуха…

FacebookVKTwitterGoogle+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *