И немедленно выпил

Бокал с коньяком, которым уже по счету.
Он пил не торопясь. Оживлялся. Становился мягче и разговорчивее.
Лампочный свет на кухне. Вечер. Снова политика. Коньяк — политика. Она уже знала текст. Надо уезжать. Здесь не будет светлого будущего. Надо…

Она смотрела в ночное окно. Медленно тянула коньяк, слушала вполуха. Плавно покачиваясь в такт. Слова превращались в ритм. Она вылавливала музыку его слов, наслаждалась ее звучанием. Иногда отвечала впопад. Но больше молчала. Просто была согласна. Конечно, надо…

Его кожа становилась будто мягче. Хотелось лечь, уткнуться в ее плечо и спать. В обнимку. До утра. А утром пить свежий кофе вдвоем и не торопясь. И не бежать к 7 утра на работу. И вообще побыть рядом. Пусть недолго. Он устал бежать. Коньяк тек по телу, растекал мысли, плавнил движения, замедлял окружающее. Словно в полусне он обнимал ее тоже обмякшее тело, покачиваясь, нес в постель, путаясь в сотне пуговиц, расстегивал рубашку…

Она вальяжно обнимала. То ли во сне, то ли наяву. Хотелось уткнуться в его плечо и спать. До утра. А потом в обнимку пить свежий кофе и никуда не бежать. И вообще побыть рядом. Пусть недолго…

FacebookVKTwitterGoogle+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *