Мартин Иден

06%d0%bb%d0%be%d0%bd%d0%b4%d0%be%d0%bd_%d0%bc%d0%b0%d1%80%d1%82%d0%b8%d0%bd-%d0%b8%d0%b4%d0%b5%d0%bd11-2Сворачиваюсь в огромном кресле, укрываюсь пушистым пледом, включаю лампу с мягким теплым светом под абажуром…
Я сижу напротив тебя и рассказываю об очень личной книге, написанной с меня.

Я познакомилась с ней в далекой юности и вот вновь решила перечитать, чтобы почувствовать ее мощь. Герои, выдержка которых зашкаливает, от которой хочется встать и сворачивать горы. Идти и покорять.
Кто ты, путешественник по новому миру, проглатывающий знания, идущий сквозь бури? Почему так близок ты моему сердцу? Не повинуясь ли твоей силе, я тоже делаю нереальное?

Мартин Иден. Все мы ее читали, знаем сюжет, восхищаемся или спорим, перечитываем или закрываем навсегда…
О чем книга? О силе моряка или тщетности бытия? О том, что огромному миру плевать на человека?

О чем она для меня? Не знаю. В каждой строчке я читаю себя, свое восприятие мира, свою упертость, свои мечты, стремления…
Просто цитаты. Те, которые заставляют биться сердце быстрее, а, впрочем, их слишком много, оставлю здесь лишь малую часть…

Он словно превратился в эолову арфу. То, что он пережил и изведал на своем веку, было струнами, а музыка – ветром, который колебал эти струны, и они вибрировали, порождая воспоминания и мечты. Он не просто чувствовал. Каждое ощущение принимало у него форму и окраску и претворялось в образы каким – то чудесным и таинственным путем. Он уносился в огромный, жаркий, прекрасный мир, совершал великие подвиги, добиваясь ее

Незаметно к Мартину вернулось его убеждение в том, что мир прекрасен. Он даже стал казаться ему еще прекраснее. В течение долгих недель это был темный и унылый мир; но теперь, когда все долги были выплачены, в кармане еще звенели три доллара, а в сердце крепла вера в успех, солнце снова показалось Мартину ярким и жгучим, и даже ливень, хлынувший внезапно, вызвал у него только веселую улыбку. Во время своей голодовки Мартин все время думал о тысячах голодных, разбросанных по всему миру; но теперь, когда он был сыт, мысль о них уже не тревожила его; теперь, полный своей любовью, он стал думать о бесчисленных влюбленных, живущих на земле…

Вы и теперь меня не понимаете. Вы придаете моим словам совсем не тот смысл, который я в них вкладываю. Для вас все, что я говорю,- чистая фантазия. А для меня это настоящая реальность

FacebookVKTwitterGoogle+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *