Московские каникулы. Вера и Слово

И вдруг ты начинаешь жить вне времени.
Потому что там уже 9, а здесь еще 8,
а ты принадлежишь обоим мирам.

И теперь твоего времени нет в прямом смысле

Покачиваясь иду по вагону. Чувствую себя Мартином Иденом, спустившимся с корабля, ноги не слушаются, пол качается… Романтика….
***
Уже привычная традиция — Казанский вокзал, камера хранения, красная линия, Казанский собор. Родной и привычный. С уже знакомыми лицами, любимыми напевами, строгими и вытягивающими в струнку. Все слажено и идет очень гладко, хор не делает пауз, кадило вовремя летит в нужные руки…
Как хорошо иногда оказаться в другом храме, чтобы вновь глубоко прочувствовать ритм и строй службы.
***
Метро вдруг выпрыгивает из-под земли — жмурюсь и любуюсь рекой. Через мгновение опять тьма.
***
Москва-сити встречает пронизывающим ветром и неуютью. Она довольно забавно вписана в окружающие классические здания — словно ее целиком вбросили в чужое пространство. Впрочем, если не выглядывать за ее пределы, она красива и чем-то притягательна…
***
Нетуристическая Москва нынче получилась. Ушла от центра и увидела нормальных людей без экскурсоводов и фотоаппаратов. Просто идущих по своим делам, гуляющим итд
***
День подходит к концу, а реально — только начинается. Первая дофестивальная встреча, потом еще одна… А я все еще пытаюсь понять, чего ради я здесь… Люди общаются, радуются, а я не знакомилась 2 года назад, не знакомлюсь и сейчас…
***
Продолжаю волшебные утра. Умытое леляной росой солнце бежит по полусонным щекам. Гуляем по осеннему лесу с фотографом. Сливаюсь горчичным шарфом с красочной природой и радуюсь мгновениям…
***
Молебен с уже любимым тихим архиереем. Так я назвала его для себя и так обозначила на долгие годы…
***
Темнеет. А здесь лампы бьют по глазам сутки напролет. И уходит утренняя эйфория воздуха и свободы…
Владыка Пантелеимон. Харизматичен, но несколько навязчив с темой служения. А, впрочем, быть может, именно благодаря его навязчивости отдел процветает…
***
Вспомнился любимый спектакль. Мадлен. Вой сирены, бьющееся зеркало… Начало спектакля, который знала чуть не наизусть, но сейчас не уверена в заложенных смыслах, и мечтаю увидеть, прочитать…
Человечки. Репетиция спектакля. Если попадется афиша, бегите не задумываясь…
***
«Юродивые — первые рекламные агенты». После этой фразы ползала гуськом покидают помещение.
***
Я все еще не вхожу в ткань фестиваля. Где-то рядом, но не внутри. Словно не со мной и не для меня. И в то же время нет прошлогоднего осуждения всех и вся. Просто отвлеченность некая. Вечера, наполненные вином. Знакомые из разных епархий. Внимание к моему выделяющемуся внешнему виду. И не важно, в минусе или плюсе — так или иначе взгляды пробегают по огромным черным очкам, ярким пятнам одежды, мальчишеской стрижке…
И ведь по сути ехала сюда для общения и людей, а не мастер-классов, которые в этом году беднее и хуже предыдущего. Словно никому вообще не нужны эти далёкие пресс-службы…
***
Снег мягко ложится на шуршащую листву. В полупустом шатле серые лица утомленных и задумчивых людей. Привкус горечи внутри и чего-то недовершенного. То ли финал показался смазанным, то ли обняла не всех напоследок…
***
Исчезла циничность и осуждения всех и вся с прошлого фестиваля. Прохладная отвлеченность, бегающие в других мирах мысли… Была ли я здесь?
***
Волна радости вдруг накрывает и я расплываюсь в улыбке. Ноги разъезжаются по обледенелой брусчатке, горчичный шарф не спасает от ветра, в лицо бьет мелкий снег, а я расплываюсь в улыбке… Где-то внутри вдруг стало легко, и утренняя хмарь ушла…
Преподобный Сергий. Залетаю в храм, слышу пение молебна и понимаю, что толпы нет. Очереди нет. Только с десяток людей передо мной…
Я вновь привлекаю взгляды. Удивленные. Кто я? Турист? Паломник? Знающая, что и где, спокойно и правильно заходящая в храм. В брюках и забавной шапке, с фотоаппаратом и ярким шарфом… Смешные китайцы везде. В ушанках, обмотанные разной одеждой, зачастую в легкой обуви. Они фотографируются везде. Галдят, суетятся, крутятся везде… Ловлю несколько кадров, брожу с разряжающимся фотоаппаратом и понимаю, что запасной аккумулятор в чемодане, чемодан в камере хранения, камера на вокзале, а вокзал в Москве… Впрочем, рукам все равно холодно, так что техника покоится в чехле.
Выхожу из Лавры, делаю несколько шагов вокруг, по Посаду, и бегу в электричку, до конца еще не понимая, чем занять грядущие часы.
***
День катится к закату, словно и не рассветало. Хмарь за окном и телефон умер.
За коричневым столиком «Шоколадницы» светло и уютно. Божественный чай из кедровых шишек и лайма исчез в глубине меня, оставив задумчивое послевкусие.
***
Каникулы подходят к концу. Отдохнула ли? Смутно. Дни перетекали, не завершаясь и не начинаясь, хотя были солнечны и приятны. И лишь постоянно электрический свет бил по устающим глазам.
Писательство закончилось еще в электричке. Три стихотворения после долгих пауз — возрождение ли? Диалог фотографа — очень внутренняя вещь из родившихся на фесте впечатлений. Вообще отношение к фотографии за эти дни стало совсем иным, стало понятно, к чему идти…

FacebookVKTwitterGoogle+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *