Остановка с пледом

Много лет назад. Третий курс. Декабрь. В мягком кресле под пледом я заново, быть может впервые, открываю для себя Тургенева. Неторопливая образная речь которого заставляет забыть о суете и окунуться в красоту мира, природы и языка. Влюбляюсь в «Записки охотника», которые можно прочувствовать только читая медленно, не на ходу, иначе все описания проскользнешь, а важны именно они.
Какой чудной тренировкой на внимание могут стать эти рассказы сегодня для клипового сознания современного читателя — вот только хватит ли терпения и усидчивости…

Ах, как было хорошо на вольном воздухе, под ясным небом, где трепетали жаворонки, откуда сыпался серебряный бисер их звонких голосов! На крыльях своих они, наверно, унесли капли росы, и песни их казались орошенными росою

Услышали? Увидели перед глазами это свежее утро, напоенное блеском, светом, свежестью и звуками?
Тургенев! Если у вас вдруг выкроится полчаса в ежедневной суете, замрите с книжечкой в кресле и прочувствуйте неторопливое течение жизни, которого так не хватает нам сегодня.

Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти еще голых, веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. Лесной запах усиливается, слегка повеяло теплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. Птицы засыпают — не все вдруг — по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. В лесу всё темней да темней. Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звездочки. Все птицы спят. Горихвостки, маленькие дятлы одни еще сонливо посвистывают… Вот и они умолкли. Еще раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щелкнул в первый раз.

…а уж очень красивыми местами нам приходилось ехать. То были раздольные, пространные, поемные, травянистые луга, со множеством небольших лужаек, озёрец, ручейков, заводей, заросших по концам ивняком и лозами, прямо русские, русским людом любимые места, подобные тем, куда езживали богатыри наших древних былин стрелять белых лебедей и серых утиц. Желтоватой лентой вилась наезженная дорога, лошади бежали легко, и я не мог сомкнуть глаза — любовался! И всё это так мягко и стройно плыло мимо, под дружелюбной луной.

FacebookVKTwitterGoogle+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *