Постель была их языком.

Их признанием. Вместо «люблю» она кричала от страсти в его объятиях. Становилась частью его тела. Отдавалась до конца.

Постель была их языком. Вместо «люблю» он отдавался ей до конца. Нежился в ее руках, выгибался навстречу.

Они не умели говорить иначе.

Постель была их языком. День за днем они проникали друг в друга. Годы оставляли следы на теле. Страсть уступала место нежности.

Постель была их языком. Вместо «люблю» они нежили друг друга. Каждое касание было словом. Смешивалось дыхание. Они растворялись друг в друге.

Перестали бояться знакомых и незнакомых. Выходили на улицу и держались за руку. Забывали, где чья рука. Не было больше отдельных рук. Как не стало когда-то слов в их отношениях. Вместо «люблю» она смотрела в него, обнимала глазами, чувствовала его взгляд внутри себя.

Все чаще они любовались закатами вместо рассветов. Все нежней становилось их молчание. Дыхание и биение сердца. Страсть, растворенная нежностью.

Они уходили вместе. В закат, один на двоих. Синий кит ждал их в свое лоно. Чаять воскресения во чреве кита — что еще могли они, лишенные слов и пронизанные друг другом?

FacebookVKTwitterGoogle+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *