17 июля. Во всех соцсетях страны.

«…я все еще Мать этой страны, и ее боль для меня то же, что и боль моего ребенка, я люблю ее, несмотря на ее грехи и ужасы» (из письма Александры Федоровны, 1917)

Угрюмые лица в плащах сосредоточены. Сейчас вынесут икону и нужно будет бежать. Сначала под иконой, потом в ворота и до следующего храма. В первом ряду непременно.

На лицо посуровей маску. Все-таки покаянный крестный ход, не абы что…

Мама, смотри, как мы хорошо идем, нас никто не задавил… Пропускаем самых резвых, потом тех, кто стремится догнать самых резвых, потом кого-то еще. И идем. Не торопясь, в хвосте. Немного поем. Немного разговариваем.

Почему-то в нашем народе утвердилась мысль, что нужно непременно покаяться перед царем. Всенародно. И желательно, постоянно. Покаялись. И еще. И еще. А тех, кто не — мордой об асфальт. Чтоб неповадно было непокаянными ходить.

Что самое главное в подвиге царской семьи? Корреспондент с микрофоном и без зонта, бежит вместе с крестоходцами и берет интервью.

Любовь. Самое главное — любовь. А мы так и не поняли уроков царской семьи.
«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя» Ин. 15:13.

«Иных религия делает суровыми и угрюмыми. Но это не по-христиански. Религия, которую вдохновляет слово Христа — солнечная и радостная.»
Из дневника Александры Федоровны, 1917 год

FacebookVKTwitterGoogle+

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *