В контексте Великого четверга и пятницы все меньше звуков хочется производить. Слова становятся лишними. Умолкает в колонках Чайковский и даже Бах прилежно замирает, созерцая. Захлопываются художественные книжки, еще вчера наполнявшие.

Замирает.

Как можно кричать от одиночества, когда одинок сам Бог?
Как можно произносить что-то, когда земля рвется на части и меркнет солнце?

Время то растягивается, то сжимается. Насыщенный четверг перетекает в бесконечную пятницу. И мы, конечно, знаем, что воскреснет. И ждем. Только солнце и земля не перестают ужасаться.

И замираем.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.