Кладбище лишних рук.
В нашем мире все — только объятья.
Обнимаешь невидимый круг ,
Предлагаешь себя на распятье.
Устремленность раскинутых тел,
Озаренность желанием слиться.
Руки лишь для объятий нужны,
Без объятий не руки, а жилы

В твоих глазах

Открываю себя в тебе
На себя смотрю твоими глазами
Это и правда я?
Такая?
Открываю себя в тебе
Удивляюсь изгибам мысли
Зависаю на глубине
Нежности и величия
Улыбаюсь твоим глазам
Открываю на встречу душу
Неужели и правда я?
Неужели в тебе я лучше?
Оживающий каждый изгиб
Взгляд, распахнутый всему миру
Открываю себя в тебе
Оживаю в глубинах тела

Я лежу в направленьи мечты
Снова к утру поперек
Может, приходит пора
Перевернуть себя
Может, настали дни
Пересеченных мечт
Сотканных в синеве
Выстроенных как меч
Может, пора идти
Крив или ровен путь
Шаг на своем пути
Он все равно вглубь
Он все равно туда
Даже когда вспять
Выпрямленная стезя
И поворотный стяг
Даже когда назад
Даже когда опять
Лучше же первый шаг
Чем на мечте лежать
Чем говорить, что есть
Горизонталь идей
Делая 2d
Объемность собственных дней

У любимого в субботу шабат
И пока его ладонь горька
Разворачиваю дикий танец
На опять положенных граблях
Ни движенье, ни мелодия, ни жесты
Не меняются субботами суббот
Видно где-то там загнулась вечность
И дорога стала кругом круглый год
Прижимаю горькие ладони
К своему бегущему лицу
Грабли нынче вяжутся как ноты
Джазом ветра на сиреневом мосту

Электронный мир лишен прикосновений

Целоваться с компьютером, обнимать телефон.
Мы привыкаем к одиночеству общения. Одиночеству переписок. Масок. Ненужных слов.

Прикосновения становятся болью.
Коснуться — стать частью другого. На это нужны силы. Впустить в себя часть чужого. Прочувствовать до костей. Коснуться и отпустить. Отпустить и принять. Поцелуи с компьютером проще. Спокойнее. Никто никому. Без боли и страха.

Только почему-то не хватает тепла. Иногда. До тех самых костей, которые кто-то побоялся впустить в себя.

Массаж — это про возвращение к прикосновениям. Нельзя из минуса начать касаться. Сначала нужно позволить прикоснуться к тебе. Больно. Выгнуться ежом. Не поверить в касание. И раз за разом принимать.

Массаж — это про живое тело. Способное чувствовать. Ощущать. Жить. Про умение доверять и впускать в свое пространство. То самое наэлектризованное компьютерными поцелуями. То самое боящееся прикосновений.

Массаж — это про тебя, которого ты забыл. Спрятал в глубине. И ждешь, что однажды кто-то захочет ворваться до костей…

То ли женщина, то ли книга
Распростерта и обеззвучена
Строчки исписаны, буквы слиты
Со страниц сквозит многоточием
То ли женщина, то ли птица
Крылья-стрелы пронзают воздушное
Прорисовывают, прочерчивают
Настоящее и невозможное
То ли женщина, то ли счастье
Свет из глаз, сердце мягче разума
Обнимает, ведет, раскраивает
Обнимает и значит нужен

Черные горы.

Я наизусть знаю твои улочки и города. Вид из моего окна, точку с видом на утес и море.

Пешком своих мыслей я исходила каждый твой метр.

Ароматом моих снов ощутила твой воздух.

Знаю твои запахи и мелодии. Твоих людей и природу.

Мне даже не нужно закрыть глаза, чтобы осязать тебя кожей. Ты коснулась меня на расстоянии. И я твоя, даже если не познакомлюсь с тобой вживую.

Я люблю тебя. Я просто тебя люблю.

Одинокий или единственный?
Раб? Сын?
Дочь
Через ворота таинственно
Через тернии грез
Как змея вылезая из шкурок
Из собою придуманных риз
Обнаженная донельзя
Настоящая
И живая как смерть

Ноябрь укрылся снегом

Я — пледом. Забралась на подоконник с горячим шоколадом. Вернулась пора свеч и теплых гирлянд. Меня все чаще тянет готовить ароматные вкусности и заливать квартиру эфирными маслами.

Где-то в глубине стучит моторчиком: пережить декабрь.

Потом будет прибывать день. Появляться солнце, придет запах весны и неуловимого. А сейчас — плед и релакс.

Этот год богат новостями. Раскладываю по полочкам души и ума. Бережно веду кисточками по лицу. Это новое и нужное. Для меня и других.

Уходят на второй план соцсети и экраны.

Хочется книг и тихой музыки. Наполняться и нести. Тепло и уют. Тепло и свет.

Это просто декабрь. Его надо пережить. Перейти. Переспать. Выстоять. Завернуть лицо в шарф по глаза. Уперто выгуливать себя и чаду.

К Волге.

Смотреть, как она сковывается льдом. Ждать прозрачной белизны снега. Ждать обжигающего зимнего солнца. Ждать январского аромата весны.

Ждать и наполняться.

Проводить время в обнимку. Ложиться не за полночь. Готовить мягко и ароматно.

Ждать.

Не включаться в предновогодний ажиотаж. Не гнаться за елками, подарками и суетой. Остановиться и подвести итоги. Остановиться и вдохнуть. Остановиться и распрямить плечи.

Декабрь.

О Льюисе

— На самом деле Льюис очень честно — как он и делал всегда — прописывает то, что чувствует. Там есть очень важная для него — и для нас как христиан — мысль: он говорит, что Бог — это великий иконоборец…

Мы, люди, склонны наш опыт, нашу веру запечатлевать, строить какие-то образы, «иконы». А живое общение с Богом всегда труднее, чем общение с этим нашим сконструированным, упрощенным, удобным для нас образом. Общение с Богом — это всегда опыт Иова, это всегда соседство с крестом. В присутствии Бога живого находиться трудно, поэтому мы строим себе образы. А задача Господа — эти наши образы ломать, с нашими «иконами» бороться.

Отречения от Бога у Льюиса не было, простой динамики «поссорился-помирился» тоже не было. Эта книга — вполне последовательное продолжение его пути. Да, там он с Богом, можно сказать, ругается — в силу невероятно личных отношений с Ним — и примиряется.

Это удивительная такая книга, своего рода книга Иова. Если упрощать, рассматривать примитивно, то это выглядит так, что Льюис потерял веру. А на самом деле он просто очень честно для себя проговаривает все, что чувствует. Это совершенно потрясающая книга!

Полностью здесь.