Ты медленно завариваешь чай
И выключаешь свет.
Ты будешь открывать
Меня.
Ты медленно скользишь,
Твой разговор заходит за полночь.
Свеча. И бесконечность наших душ.
И многогранность.
Я плыву.
Мой полумрак рассеивается явью

У меня всемирный запой
С осенью напополам
На окне стоит штоф
Рябиновый чистоган
Осень — выверт костей,
Пронзительная синева
Осень резиновых дней
Журавлей в облаках
Выпущенных синиц
Золота бездонных озёр
Осени утренний бег
С рябиной вдвоем

По дороге из цветного песка
Возвращаюсь в свой мир
Помнишь были глаза
На месте пустых глазниц
Помнишь радость и смех
По цветной тропе к ним вернусь
Это сказочная тропа
Растворяющая грусть
Возвращающая к себе самой
Помнишь, какой была
Видел ли меня другой
Время придет узнавать
Заново открывать
Заново приходить
Временно находить
Заново узнавать

Понедельник сер и уныл
В нем не видят начала дел
Понедельник для всех беспредел
В череде выходных дней.
Вторник строг и суров, но жив,
В нем работа кипит и гудит,
Ведь за ним прибегает среда —
Это пятницы чудо-сестра —
Можно выдохнуть и отдохнуть
И в рабочий отправиться путь —
Там осталось всего ничего —
Лишь четверг,
Ну а в пятницу кто
Заставляет работать себя?
Это ж все суета, маета.
Выходные стрелою летят —
Не успеть, не заметить, устать.
Понедельник же сер и уныл,
Его голос лишает всех сил

Осенняя дикобразость

Можно я побуду дикобразом,
Выгну спину будто кошка, а воткну колючки.
Иногда мне очень нужно мягкость рядом,
Свет, тепло и парочку подушек.
Теплый плед, накинутый на плечи,
Чай, заваренный с любовью…
И неправда, будто время лечит —
Время превращает боль в колючки.
А потом нужно такое сердце,
Что вобрать в себя всю боль сумеет,
И обняв колючки, перемелет
Острия, изгладит, уврачует

Лимонным цветом расстилается долина.
Ты динозавров видела, бабуля?
Они же чуть страшнее крокодилов,
Но вымерли давно, остались люди.
А может, мамонтов ты на полях застала,
Они как будто бы слоны, но им теплее.
А почему тогда в таких морщинах руки,
Раз ты не видела умерших очень древних?
Мне тоже предстоит залезть в морщины?
Как одеялом временно укрыться?
Потом мы встретимся и будем молодыми,
И динозавров с мамонтами встретим

Где бы взять аспирин
Или, может, топор,
Голова так болит
На осенний минор.
Свечи б в ванне зажечь
И разлить аромат,
В нем ваниль и лимон,
Базилик, виноград…
И в закрытых глазах
Прочитать тишину…
Голова так болит
Неужели усну…

Вкус жизни

Небо стремительно бежит на восток. В нем два слоя. Даже три. Ясно-голубой, розово-облачный и серая дымка, спешно снимающаяся и задевающая крыши высоток. Суббота. Я стою в привычной точке у ракеты, набрасываю текст, ищу глазами розово-голубые островки, жду солнца, которого не хватило вчера и плотнее закутываюсь в клетчатый шарф. Плюс 12 ощущается как внезапная зима.

Понедельник. КофеБин. Словно, после долгой разлуки вернулась домой. Сажусь на любимый диванчик — Волга слева. И люди вокруг всё те же. Подушки под спину. Чай. Дзен.
Можно писать. Думать. Оставлять суету.
На улице толпы молодежи от 7 до 20. Выросли из ниоткуда в каком-то нереальном количестве. И, глядя на них, очень четко идентифицирую себя со взрослыми и с тридцатником за плечами. А впрочем, возраст с каждым днем кажется все прекраснее, не знаю, буду ли я так думать годам к 70-ти, а сейчас наслаждаюсь.

Серая акварель рассвета. Мы собираем сухоцветы, перемежаем шалфеем, слушаем песню ветра и зовем солнце. Вместо него тысячи серых оттенков на пробуждающемся небе.
А вот еще у меня есть каштанчик, я его хочу на Барсуке посадить, и рябинку… Я сразу вспоминаю притчу о богатом отце, показавшем сыну бедняков, и ощущаю, что такое свобода и мир, данный человеку для возделывания. «Был для всех всем» встает сюда же. Это вторник. Две удивительных и очень разных фотосессии, в разных точках, разных стилях. Но одинаково прекрасные встречами и настроением.
Вы меня не помните, я в храме на Рождество был, Вы же фотограф? Отставляю руку с термосом и сканирую память. Конечно, не помню. Но приятно быть узнанной. И как-то очень легко разговаривать по дороге домой, наблюдая, как молодой человек бережно и торжественно держит мой осенний сухоцветный букет.

А в четверг я рвусь на природу. Встречать день рождения вдали от суеты. Маршрут кажется почти увеселительной прогулкой — забраться на Лысую гору, посидеть с полчаса, а потом дойти до Барсука и вернуться домой. Карта обещает, что я справлюсь минут за 30 с переходом между горами. Обещает. Но телефон решает упасть. И карты нет. А желание и планы остались. И я иду наугад. А потом ощущаю вкус жизни. И всем существом своим радуюсь дню рождения. Если бы можно было хранить это ощущение в себе всегда…

Мысли по Фрейду.
Мысли в обнимку.
Блюзовый ритм сплетшихся тел.
Летим.
Медленный кач.
Долгий полет.
Звуки уставших тел.
Мраморный свет.
Чайный куплет.
Спим.

Вместо Снусмумрика

Песня должна родиться сама
Мелодией выскочить из губной гармошки
Чтобы в ней звучала весна
А может осень, и листья, и шорох
Листья пожухли и дождя барабан,
Стаями птицы рвутся на юг.
Осень — это пора тепла,
Пледа, и грога, и близких душ.
Ноты выстукивают тишину,
Кружится вальсом осенний наряд.
Рядом с тобой мне всегда тепло,
Возле тебя у меня весна…