Время замедляется.

Кисточка рисует внутреннее. Провожу по лицу модели и ощущаю прикосновением к себе.

Время растворяется в тишине и мерности. Вдох. Кисточка начинает движение. Выдох.

Минуты падают каплями вечности. Тянутся волосками кистей. Набегают волнами.

Вдох.
Кисточка рисует лицо. Линии. Сути.
Выдох.

Танец кисточек на лице.

Вдох.
Рисунок завершен. Гармоничен и целен. Лицо светится мягко и настояще.
Выдох.

Волшебство не твоих рук. Твое — лишь дыхание. Остальное приходит сверху. Творит помимо.

Вдох.
Выдох.

У других на календаре декабрь
Туман на дорогах, иней на ветках
У других зимы предновогодье
Елки и гирлянды мандаринов
Я смотрю в окно на яркость солнца
Загораю под теплом его лучистом
У меня весна и минус тридцать
Время года отзывается ириской
Где-то в детстве лыжи и веселье
Парки, горки, снеговик, сосульки
Мне сегодня, кажется, не тридцать
Я в безвременьи и в безобеспокое

Ты говоришь

Ты говоришь.
Руки твои — нежность и воплощение бытия, прикоснувшегося. Касающегося. Кожи моей.

Молчу.

Нежными пальцами скольжу по твоей коже.
Под кожу забираюсь мыслями.

Ты говоришь.
Мысли твои гладят на расстоянии. Форму принимают чувств неизведанных. Проходят рядом. Едва дотрагиваясь. Душу выпивают и дарят снова.

Молчу.

Нежными пальцами скольжу по твоей коже.
Воздух целую. Чтобы ты на расстоянии ловил меня.

Ты говоришь.
Мне расстояния не важны. Я чувствую. Кожей силу мыслей твоих.Слышу движение рук. Дыхание роняю сквозь время.

Молчу.

Если постричь ежа
Прилепить ему крыльев пару
И пустить покорять моря
И воздушные океаны
Если ежа распять
Приговоривши к подушке
Будет ли он летать
Или сползет в плюшевость
Будет ли он стремить
Крыльев полет упругий
Будет ли еж птиц
Или ежом будет
Если его поднять
В горное поднебесье
Будет ли покорять
Вечность пространств птичьих
Будет ли говорить о красоте мира
Будет ли он любить крыльев размах сильный?

Птица, парящая в клетке,
Крылья срослись со спиной,
Мысли прибиты железом,
Прутья — каленым огнем.
Птица, парящая в клетке,
Время полетов прошло,
Куполом кипельно-белым,
Мир накрывает стекло.
Голос хрипит между клиньев,
Вбитых сквозь пристальный свет,
Время уходит сквозь крылья,
Времени больше нет

Распятие сплетенных тел
Венец, голгофа, воскресенье
Души развернутый предел
Мелодия уставших точек
Объятья птиц на глубине
Воздушных линий перекрестий
Поет последнее в ночи
Роняет звуки в неизвестность
Распятие сплетенных тел
Разрывы смыслов
Растворенье
Творенье корчится от бед
Творец стоит стучит с надеждой
Надежда теплится в свечах
Потухшим пламенем сквозь ночи
Мелодией распятых тел
Пронизанных обеспокоем

Я могла бы

Я могла бы просто жить без тебя
Никогда не узнать твоих лучиков и тепла
Никогда не видеть моря в глазах
Никогда не осязать тепла твоих рук
Я могла бы просто молча идти
По пустыне, рассыпанной ворохом звезд,
Плыть по морю, потерявшем свои берега,
Собирать горсти ягодных снов
Я могла бы просто быть не собой
Не встречать рассветы одиноких мостов
Покорять вершины заснеженных гор
И с орлами здороваться крыльями грез
Я могла бы просто остаться другой
Не тонуть в твоих серых бескрайних глазах
Не выбрасывать за борт осколки от бурь
Не расстрачивать слезы на темных углах
Я, наверное, счастлива быть тишиной
Одеялом улыбок, лепестками от роз
Я, наверное, могла быть немного другой
Если б меньше развилок хранил жизни путь

Ты

Ты появился в моей жизни за полгода до знакомства.

Хотя, наверное, был всегда, с самого моего рождения зная, что однажды наши пути пересекутся.

Я представляла тебя иным. И не сразу научилась вспоминать твое лицо целиком.

Сначала ты был собранием разрозненных деталей. Лучики у глаз. Мягкие подушечки пальцев, как лапка кота, спрятавшего когти. Ступни, привыкшие много стоять и подстроившиеся формой под образ жизни…

Ты уходил.

Не мешай мне тебя любить, — думала я. Ты не мешал. Я сама мешала себе

Ноты

Золотой дождь нот оседает крупными снежками, словно заморожен весь мир.

Ветер воет за окнами в такт песнопениям, а ты заворачиваешься в куртку и за снегом пытаешься рассмотреть солнце, которое точно за облаками.

Только бы долететь, крыльями коснуться надоблачного и вдохнуть солнечного ветра свободы. А за ним бескрай мира. И ноты. Ноты становятся дождем золотым.

Только бы долететь

Река покрылась льдом и созерцаньем
Неторопливого прозрачного мотива
Коньки наделали узоров беспорядок
Лыжня запараллелила движенье
Деревья очертились кругом неба
Каллиграфичность веток и предпочий
Мир поделен на монохромные разливы
Белее серого чернее одиноких