Эти удивительные встречи

Ты сидишь напротив меня.
Чай становится поводом
Поговорить,
Размягчить черты,
Окунуться в неторопливость минут.
У окна
Тихий стол,
Можно просто часами молчать
И ловить
Атмосферу вокруг,
Твою душу и пристальный взгляд.
Обо всем
Слушать. Словно знакомство с собой.
Обо мне говоришь
Час, другой. Это точно не я?
Ты сюжет?
Строчка книги решила пойти на повтор.
Поворот,
Здесь другая мелодия
Начинает свою игру.
Пара нот,
Перекрестье сюжетов,
Развилка.
И все впереди

Мои ботинки осыпают песок.
Я чувствую себя бродягой,
Спустившимся с гор.
Мои руки несут гроздь
От виноградной лозы,
Пропитанной красным вином.
Мое сердце стучит в такт
Ветру, наполняющему листву.
Это солнце играет в моих облаках,
Усиливая синеву

Ангел, опусти свои ладони в мой колодец
Вытяни меня из собственных глубин
Научи летать и быть собою
Научи гармонии любви
Из колодца видится ночное небо
Звезды и безлунность тишины
Ангел, научи меня как жить без клетки
Выбирая путь и разрешая бытие
Я, наверное, старею и взрослею
Бесшабашность отступает в глубину
Научи меня быть снова бесконечной
И с любовью находить одну волну

Заметки на полях рассвета

С добрым утром! Как вам спалось, дорогие мои? Я вот решила давеча рассвет встретить. Но, может быть, вы не знаете, что для меня — встретить рассвет?

Рассвет — это уплыть в закат на скрипучем омике.
Рассвет — это ночь на берегу без палатки. Да-да я помню, что на улице плюс пять от силы.
Рассвет — это небо, усыпанное бисером звезд.
Рассвет — это маленький секрет на двоих с солнцем.
Это красные глаза и сползающая голова.
Это песок в ботинках и пересушенная кожа.
Это неизвестные звуки и въевшиеся запахи.
Это «да» самой себе и «нет» своим страхам.
***
Я писала параллельно прогулке. Конспектируя приходящее в голову и стараясь не перечитывать и не анализировать. Просто заметки на полях рассвета…
***
По волнам.
Летний закат нетороплив и вальяжен. Неважно, что за окном, хм, окна, впрочем, нет, неважно, что за бортом градусов 15. Т9 предлагает 25, но нет, 15, максимум, 19. А хотелось бы.
Итак, закат, тарахтящий омик. Открытие, что меня укачивает на воде. По крайней мере, нынче. И от этого хочется голову в тазик, а придется еще час барахтаться на волнах…
***
А может, эти поездки и нужны, чтобы вспомнить про молитву, Бога, про жизнь от и до…
Ослепительно белый закат сквозь стекло. Хочется на берег. Горячего чая с травами, блинчиков с маслом, тоже горячим. Сливочная природа. Небо, солнце, вода — все растворяется этим еще белым закатом, который нагрянет багровым минут через 30, а пока… Ветер, который в лицо, глаза-щелочки в светлых очках…
Это потом, завтра, будут впечатления, мысли, эмоции, которыми захочется делиться. А пока…
***
Благодарность и слезы.
Первые лучи солнца и навзрыд. От переполненных эмоциями глаз.
Рассветаем вместе. Солнце заполняет. А я — сижу и долго говорю с собой. Обретая гармонию и радость тишины…
***
Голова медленно ползет на середину второй руки. Минуты выстраиваются в бесконечную прямую и длятся, зависнув на одном делении.

Звезды высыпают мелким бисером созвездий. А закат плавно перетекает в рассвет. Полной темноты нет. Красная полоска заката становится розовой полосой рассвета. Это июнь. И самые длинные дни. Которые ловлю вопреки пугающему градуснику. Плюс семь на берегу превращается в плюс пять, а может и меньше. Костер разжигаться не умеет и остается спальник. Который, конечно, не пара ватных одеял, но лучше чем.

Рассвет. Розовых облаков почти нет. Рыжим загорается точка ровно напротив меня. И из нее, не совсем по расписанию, выпрыгивает яркое и, на удивление, теплое солнце. Стряхиваю сон и спальник. Вечерние мысли и тоску.

Маршрут сворачивается в точку и исчезает. Зачем идти, если дары этого утра здесь и сейчас в протянутых ладонях. Сохранить, сквозь брызнувшие слезы. Сквозь такую переполненность, которая изливается почти криком.

Любиши ли Мя паче… Ей, Господи, Ты веси вся. И внутреннее мое открыто Тебе больше, чем мне.

Расскажи мне обо мне, Господи…

Канат из крика

Не мешай мне тебя любить
Я себе помешаю сама
Из каната себе скручу крик
А из крика — прочный канат
Натяну между мной и тобой
Не стоять и не перейти
Лишь натянутая любовь
И обрезанных пара крыл
Не мешай мне тебя любить
Я и так не люблю тебя
По натянутой в небе струне
Я пока не могу одна
Я пока не могу без руки
И конечно пока без тебя
Не мешай мне тебя любить
Это я смогу и сама

Поворачивать вспять
Уходить в ночь
Рядом спит любимая дочь
Начинать петь
Прекращать пить
Степениться и быть иной
Поворачивать шар
Принимать свет
Наконец становиться собой

На восток

Корабли уплывают теперь на восток,
Нам с тобою пора выбирать,
Проложить ли по морю единственный путь
Или снова отправиться вспять.
Выбирать нелегко, выбирать навсегда
За себя, за детей, за тебя,
Перекидывать на отплывающий борт
Чемодан и немного белья,
И матросам, уже отвязавшим канат,
Руку дать и шепнуть, я успел.
Корабли уплывают теперь на восток,
Время вышло, пора выбирать

Что останется после нас?
Горстка записей в соцсетях
На могиле — творил и был
Никого никогда не любил
Тихо жизнь проскрипел по углам
Фотографии постил в сетях
Все играл и писал черновик
Доигрался, сыграл дробовик
Что останется? Горстка чернил
Пара песен, неспетых никем
Пара мыслей, записанных в стол
Пара вдохов и та ни о чем

То ли ты сливаешься с пространством,
То ли пространство пронзает тебя изнутри,
То ли раскачивается окаянство,
То ли сбегают хмурые дни,
То ли разбросанность сочного солнца,
То ли пришпоренность вечной луны,
То ли идешь, растворившись в заботах,
То ли из сердца печали ушли,
То ли сидишь на краю обрыва,
Мысли наматывая на кулак,
То ли бежишь горным серпантином,
Позабыв печали, тоску и страх

Арфы

Прозрачный лес был тих и светел.

В его сердцевине звучала тонкая струнь. Птица задумчиво присела на ветку и заслушалась. Звук шел не откуда-то. Он был везде. Как солнечный свет заполнял пространство.

Раздвигал листву. Пронизывал до костей. Звук был во всем и везде. Воздух стал звуком, деревья стали звуком. Птица растворилась в тонкой музыке.

Звук стал светом. Наполняющим, согревающим и тянущим в звучащие дали.

Лес пел о людях, повесивших свои арфы на ветви деревьев.