Маятник Фуко рассыпался на части,
Стрелки разлетелись по теории пространства,
Все, чем ты когда-то был,
Превратилось в постоянство,
То, кем ты не стал, осталось кляксою чернил.
Видишь очертания и время,
Силуэт несбывшихся надежд.
Ходики стоят, отсчитывая вечность —
Ты проспал последний день и шанс.
Знаешь, время лечит только нервы,
От несбывшегося нет пока врача.
Ты один — и хочется поверить.
Ты один — и видимо, пора
Начинать свой путь в ином пространстве,
Не с нуля традиционно белого листа,
А с мечты той детской и несчастно
Похороненной под тяжестью чернил.
Начинай, тебя подхватит время,
Пронесет на крыльях, только б шаг,
Начинай идти и просто верить.
Просто верить и идти сквозь отговорок страх

Свадебный фотограф

2 часа ночи. Подъем часов в 7. В колонках какие-то еврейские мелодии. На экране чуть за тысячу фотографий прошедшего дня.
Танцую под Хаву нагилу и любуюсь нежной-нежной парой.

Когда я брала в руки фотоаппарат впервые, я четко себе и окружающим проговорила: свадебным? Нееет.

9 часов на ногах, рука не держит фотик. Почти первый опыт. В таком режиме точно первый.
И хочется еще. И еще.

Это непередаваемый драйв. Ловить эмоции. Жесты. Людей. А потом превращать в любимое чб и останавливать историю.

Кто ты, неизведанная?
Зовешься невестой,
Укрываешься белым,
Целуешь нежно,
Похожа на нимфу.
Кто ты, сказочная?
Фея? Принцесса?
Ты сегодня держишь нити целого мира,
Обнимаешь вселенную,
Делишься душой.
Кто ты, прекрасная?
В твоих глазах солнце,
В твоем сердце луна,
Ты ловишь звезды и сводишь с ума.
Кто ты?

По глоточку, себе внимая
Перепахивая расстоянья
Перемалывая лето в кадры
Сто ответов и ноль вопросов
По глоточку испито лето
Словно быль превратилась в небыль
Словно боль рассосалась в радость
Словно мир создан лишь из красок
По глоточку, по миллиметру
Я тебя принимаю, лето

Привести к общему знаменателю впечатления
Выстроить кадры в нужном порядке
Рассказать историю и захлопнуть книгу
Так заканчиваются поездки по огромной России
Сумерки плавно лишают контраста
Дорога сливается с небом и лесом
И впечатления словно подернуты краской
И никуда уже больше не надо
Череда мостовых, строгость вычурных линий
Леса другие, люди другие
Так мчатся поездки по необъятной России
Километры отсчитаны, стерты колеса
День клонит к ночи, город белесый
Отснять и запомнить, забыть и расцветить
Лишь фото хранит необъятность России

Книги между строк

Конь и его мальчик остановились у ручья. Долина смерти была так прекрасна, а поющее сердце звучало так пронзительно, что если бы не страшные рассказы об этом месте, путешественники бы никуда не двигались.

Южный почтовый прошумел над головой и вновь зазвучала тишина. Здесь не пели птицы, а каждая зеленая миля, казалось, длилась больше, чем предыдущая.

— Слышишь? Над пропастью во ржи кто-то зовет о помощи, — Конь навострил уши и в три прыжка очутился у расщелины к востоку от рая.

Мальчик спустился. Невыносимая легкость бытия обитателей холмов порядком утомила его. Хотелось пересечь долину и…

Но время не ждет, а крик не умолкал.
Неужели впереди сто лет одиночества и скитаний по нехоженым тропам?
Крик из пропасти несся на одной ноте.

— Пойдем. Это миражи. Пойдем скорей.

Долина длилась.

Иногда ты мне снишься.

Улыбающийся и седой.
Лучики в глазах. Огромный. Такой, каким я впечатала тебя в сознание.

Я тебя помню лет с четырех. Кофе, сигареты и песни. Мои любимые песни. Ноябрь. Открытое окно на кухне. Мужчины варят кофе. Курят и поют…

Ты живешь в памяти картинками. Две-три. Может, чуть больше. Я плохо помню детство. Я мало видела тебя.

Наверное, я больше помню тебя по своим снам.
Большой и улыбающийся.

Просыпаешься и долго смотришь перед собой.
Долго. Смотришь.
А ты — точно живой.
Живой.

До встречи!

Дивеево

Фонари не освещают.

Ноги гулко шуршат по дорожкам. Крестный ход молчалив и задумчив. На Канавке вслед за монахинями притихает даже чада.

Богородице Дево, радуйся, — беззвучным ручейком движется молитва. Благодатная Мария, Господь с Тобою, — шаги почти незаметны. Люди сливаются в единый поток.

Здравствуй, любимый батюшка! — я так рада, что приехала. Дивеево родное. Другое отступает. Березы толщиной с дубы. Поля, сменившиеся лесами. Север.

Вечернее Дивеево совершенно иное. Туристов меньше. Паломники сосредоточеннее. Стая ворон облюбовала колокольню, иногда криком разрывая небо, превращаясь в черную шумную тучу.

Клубочек чады спит, а я отлистываю день в утро.

Утро было давно. Александро-Невский собор. Не описать словами чувство могучести и красоты.

Красоты без помпезности. Такой настоящей, продуманной, спланированной.

Слаженный хор, который хочется видеть.
А потом — колокол. Чада замирает. И начинает прыгать, хлопать в ладоши. Ликовать возле глубокого звона, пробирающего до костей…

Остальное — туманом.

И — озеро батюшки Серафима.
Традиция? Благодать? Приветствие?
Здравствуй, родной, я скучала.

Скучала, ты знаешь. Что несмотря на все мои острые углы, я люблю тебя. Остальное — без слов.

Рака с мощами. Доступ закрывают ровно перед нами — величание. И тут же пропускают. А мы продолжаем стоять в двух шагах от.

И крестный ход. По ночному монастырю. Чада забирается на руки. Одиннадцать вечера. Богородице Дево, радуйся…

Камень

Я дышу камнем и камень дышит мной.
Он живет и у него есть душа.
Каменный город рассказывает истории.
Истории о себе. Истории о времени. Истории обо мне.

Я пронизываюсь его воздухом.
Я знакомлюсь с его духом. Духом каменных мостовых и воздушных арок. Духом древности и стиля. Стройности и строгости.

Каменный город протягивает свои объятия. Выпрямляет спину. Поднимает голову. В нем хочется застегнуться на все пуговицы.

Но стоит вырваться к границе камня и воды и воздух меняется. Вода целует камни. Камни сглаживают углы. Руки становятся крыльями. Крылья обрастают свободой.

Город продолжает дышать…

_6

Указателей нет.

Расстояния изменяются. Когда нужно проехать километров 800, 25-40 кажутся минутной мелочью.

Телефон работает в режиме нонстоп и разряжается, пока догорает спичка.
Огненный в горячих руках.

Поля. Поля некрасивые. Поля красивые. Леса.

Папа клюет носом за рулем. Дорога марит всех.

Эпистолярий_6

Где-то князь Игорь идет на половцев. Плачет его возлюбленная, а сказитель бежит по древу. Так широка сегодня Русь, что хочется вспоминать древнее.

Мчишься в колеснице нынешней. Пыль в ушах. Свист ветра. Прыгаешь на кочках радостно.

А вокруг расцветает красота бескрайняя.

Откуда пошла есть земля Русская? Чем запомнятся часы нынешние, в пути проведенные?

Названиями замысловатыми. Речками и речушками. Полями бескрайними. Лесами высокими.

Не объять границ неведомых ни взглядом, ни словом. Только любоваться осколочками, на пути встречающимися…

Где-то вода нарастает,
Будет ли новый потоп?
Господи, не устал ли?
Как твой безумный народ?
Сесть бы с Тобою рядом,
Чай заварить, помолчать.
Мне ж ничего не надо —
Только с Тобою стоять.
Чашу испить, я знаю,
И до креста дойти.
Мне ж ничего не надо —
Только с Тобою быть