Рождество.25

Сегодня особенно встает перед нами бессмысленность всех наших календарей, времен, расстояний…

В мире, где Создатель мира пришел на землю, говорить Ему: знаешь, сегодня не время, мы Тебя попозже встретим.

В мире, где каждого спасла Его смерть, делиться на спасущихся и остальных.

В мире, пропитанном Любовью насквозь, хмурить брови и ждать для радости подходящих дней.

А меж тем в воздухе звенит Рождественское. Ветром вымывается хмарь и глупь из душ наших. Время растворяется в вечности, минуя конфессии и границы.

С Рождеством. Каждого.

#19

Пастернак достается дважды в году.
Голос его, августовский очень, переливается с августовским солнцем — сливками в небе днем и острыми лучами по утрам. Тут же оживает Бунин, яблочным ароматом и объемным языком.

И все это — как слой огромного дня. В котором — свет фаворский также нетороплив и огромен. До рези в глазах. И необъятен. А ты — можешь лишь мгновениями коснуться и сбежать, чтобы не сгореть. Чтобы вновь и вновь жаждать этого Света. И верить, что однажды он будет обнимать не обжигая, потому что что-то внутри тебя станет чуть иным…

Достоевские мы.
Часто, гораздо чаще, фраза «все позволено» чувствуется нами в раскольниковском смысле. Все позволено — значит пойдём грабить, насиловать, убивать…

Мы не умеем наслаждаться свободой сыновства. Мы движемся возможностями раба — бояться палки или брать эту же палку самим и бить себе подобных.

Но «все позволено» — это про любовь. Про пространство выбора и свободу выбирать путь любви. Свободу радоваться моменту и не цепляться в него мертвой хваткой. Потому что Отец волен наполнять мгновениями нашу жизнь. И почувствовать мы их можем только со свободными руками.

Услышь мое молчание
И сам не молчи
И пожалуйста не жди покуда вернусь
Найди
Я Тебе расскажу, как прекрасен Твой мир
Как водопады падают вниз среди гор
Как ветер разговаривает с травой и деревьев листвой
Как солнце с луной танцуют на небе вечный вальс
Сколько красивых людей на Твоей земле 
Не счесть
Не обнять
Звезд твоих удивительно разных не пересчитать
И в Твоей огромной глубине тишины
Остаётся только молчать
Поворачивать время вспять 
Вечность приветствовать радостью ожидания восьмого дня
Ты только найди меня…

Если во мне дыра
Кем я ее залью
Чем я ее завершу
Как я ее пронесу
В себе.
Если во мне дыра
Сколько пройду я пустых встреч
Сколько пройду световых лет
Сколько зим
Если во мне дыра
Кто заполнит кроме Тебя
Кто станет источником живым 
Одним

#самарянка

Когда спрашивают меня о Тебе, что я могу рассказать?

Вот про цветуще-медовый город — могу. Про ветер Твой, деревья гнущий и хмарь выметающий, могу. Про Пушкина Твоего, Моцарта…

Про птичью трель, перекрывающую грохот машин, и свет, перекрывающий тьму… 

А про Тебя… только молчать можно…

Слышишь, как тишина звучит в ладонях Бога
И свет — как океан Божественное любви
***
Воздух тонко дрожит. Тишина великой субботы обретает в воскресенье плоть, звучит ликованием и радостью, оставаясь тишиной в сердцевине. 

Тишиной такой, что даже привычное «Христос воскресе» не кричится вслух, а где-то внутри наполняет любовью. 
Свет, звезд и солнца одновременный, струится сквозь ночь. 

И где-то между небом и землей, там, где смерть побеждена любовью Отца, ты стоишь не в силах сдержать слез. Потому что любовь Его неописуема настолько…

Христос воскресе!

Самое трагичное причастие — в Великую субботу. 
Самое пронизанное любовью причастие…

Вот распятие. Плащаница. Христос, сходящий во ад, воскрешающий готовых следовать за Ним. 

И Чаша с Телом и Кровью. 

Когда даже в смерти, Он тебя не оставляет. 
Когда даже распявшись, Он стоит рядом и Кровью Своей оживляет тебя…

Великий Четверг. Вечер. 
Это когда ты слушаешь и читаешь. Читаешь и слушаешь. Проваливаясь в себя через слово. И пытаясь остаться с текстом один на один. Без всплывающих толкований, описаний, чужих эмоций. 

Читаешь привычное. Из года в год. И вспоминаешь, что первый раз трогало иначе и острее. Но если каждый год эти тексты повторяют, значит и сегодня в них есть что-то, что непременно нужно услышать. 

Читаешь. Пока не натыкаешься на ту самую фразу, которая сегодня. От которой перехватывает дыхание. И дальше читаешь сквозь слезы. 

Потому что и сегодня есть что-то, что непременно нужно услышать…

Весной евангелием дышит воздух. 

Можно не включать Баха и не открывать книг. 

Просто выходить из дома. Медленно выходить. Всматриваться в прозрачную листву, которая про Воскресение. 
Замирать у первых цветов. Вслушиваться в вернувшихся птиц. 

Весной всякое дыхание хвалит. Не на словах, а каждым вдохом. По-настоящему. 

Только молчать. Чтобы услышать дыхание вселенной. 
Только молчать. Чтобы быть частью этой вселенной. 
Только молчать.