Когда на небе жгла полная луна, принцесса становилась капризной. Просила то горьких трав с медом, то пепла какого-нибудь города. Убегала в лес повыть вместе с волком и куталась в одеяла даже посреди лета.

Дракон терпел.
Дракон обещал сжечь пещеру и найти новую принцессу.
Дракон бродил по лесу в поисках волка…

Потом принцесса возвращалась. Снимала серую колючую шкуру, разводила заново огонь в потухшем очаге, заплетала длинные косы и пела тонкие песни.
Дракон возвращался на теплый свет, сворачивался котом и мурлыкал.

Впереди был почти месяц нежных сказок…

— Гера, мы ведь вернемся сюда еще?

Дракон обернулся на пылающий город.

— Нет, милая. Песни выпеты здесь. Сказки высказаны. Пепел развеется по окрестным лесам. Прорастет новыми историями. Новые деревья будут шептать новые легенды. Сюда нет возврата. Пеплом как туманом окутается прошлое наше. Настоящее развеется. Хмарь выветрится. И тогда, тогда мы вернемся. Не сюда.

Здесь не будет уже. Мы вернемся как несгорающий феникс. Как новые солнечные зайчики в весеннем озере. Мы вернемся в новое неизведанное.
А пока… Летим. Зернами просыпаться в теплую землю. Тепло свое отдавать и прорастать.
Летим, милая. Чтобы вернуться, нужно сначала уйти.

Принцесса доверчиво прижалась к шершавой шее.

— Я не оглянусь больше. Чтобы вернуться, нужно уйти…

Принцесса!
Принцесса! Зачем тебе ступа и метла?
Принцесса!!!

Девочка моя, останься. Там, в дремучих лесах, посреди русских сказок, очень несладко, поверь. Я был там. Сражался. Погибал. Останься, девочка моя.

Я буду молчать.
Я буду петь тебе нежных песен.
Возвращаться буду, если позовешь.

Оставь метлу, милая!

Я перестану обжигать тебя огнем своим, буду только согревать нежно.
Будем как раньше летать вдвоем. Я покажу тебе твое любимое.
Возвращаться буду, если позовешь…

Принцесса молча подошла к дракону…

Дракон снял шкуру. Повесил на крючок. 

— Я вернулся домой, милая. Я вернулся. 

Под шкурой его изодранное сердце и измотанная жизнь. 

— Я дома, родная. Дома. 

Принцесса молчала. 
Бинты. Снадобья. 

— Чем уврачую тебя я вновь и вновь, израненный мой?
— Где найду сердце, способное вместить боль твою?
— Во что заверну раны твои, единственный мой?

Умасленный. Перебинтованный. Дракон, положив голову на колени принцессы, дремал. Вздрагивал, стонал и мурлыкал. 

Возвращался рассвет. 

Здравствуй, принцесса!
С тех пор, как ты ушла из пещеры с этим странным принцем, все рушится. 

Огонь в очаге погас. И не хочет гореть. 
Чешуя моя покрылась колючками и некому пригладить их. 
Пусто крыльям моим, потому что некого укрывать. Сказки мои рассказывать некому. 

Принцесса, моя злая колючая девочка, возвращайся домой. Мы забудем о принце. Дверь в пещеру сделаем с другой стороны. Колючками обнимемся и будет как раньше. 

Принцесса, моя колючая девочка, возвращайся домой. Я укрою тебя крыльями и спою наших песен. Ты разгладишь моих морщин и будет как раньше. 

Принцесса, девочка моя, возвращайся домой. 

Гера.

— Принцесса!
Принцесса!!!
Ну что ты молчишь?
Который день молчишь?
Утром молчишь. Днем. Ночью…
Дракон вопрошал. 

— Гера, милый Гера, слушаю я. В глубине тебя. В глубине меня. Тишина такая, что хочется ее пить. Касаться. А в ней — столько надслов, что не опишешь. 

Слушай, милый дракон!
Горы тянутся к небу, слышишь?
Вода целует берега. А на глубине — обнимает рыб. 
Листья выходят из зимней спячки. Трава шепчет «здравствуй». 
Слышишь, милый?

Кожа моя наполняется присутствием твоим. Подкожа трепещет. Солнце обнимается с луной на горизонте дня. Слышишь?

Где-то за гранью слов поет мир. 
Обними меня. Я хочу впитывать тебя без слов. 

Звезды огибали пространство и падали в тишину. Дракон прижал принцессу и замолчал, впитывая подкожу…

Милая, ну не плачь! 

И никогда больше не бери моих черновиков. Не дописывай мои черновики. Ты не умеешь придумывать счастливый конец. 

Я сам, сам буду рассказывать тебе наши сны. 

Принцесса всхлипнула еще раз и уткнулась в драконью шкуру. Гера прикрыл ее крылом. 

Спи, родная!
Я сам расскажу тебе наши сны. Наши счастливые сны 

Дракон скулил.

Оставь, пожалуйста, оставь. Это моя любимая иголка. И эта. А этой вообще сотня лет. Ну оставь.

Принцесса была неумолима.
Иголка за иголкой. Бережно, но уперто. Вытаскивала она колючки любимого ящера. Поливала елеем раны. Бинтовала шелковыми лентами.

Качала голову его.

Потерпи, милый мой, потерпи. Ты слишком долго забивал свой панцирь иглами. Слишком долго. Я устала спать на колючих крыльях. Посмотри на израненное тобой.

Потерпи. Потерпи, мой милый.

Дракон уснул. Замотанный в ленты. Залитый маслом и слезами. Заново дышащий каждой открывшейся точкой.

За окном просыпалась весна.

— Принцесса!
Дракон не решался отодвинуть камень, котёнком скребся снаружи и грустно мурчал.

Они не ссорились даже. Просто принцесса вошла в пещеру, закрыла вход, сказала, что ей нужно нарастить новой кожи.

Какой кожи?

Та, которая, была — нежно-розовая, с романно-пульсирующей жилкой на шее.

А новая? Да и зачем?

Дракон ждал.

Там, в пещере, курились свечи, варились зелья, пелись странные песни, творился космос.
Там, в пещере, боль смешивалась с радостью, слезы со смехом, сила с немощью.

Принцесса умирала и оживала. Оживала и умирала. Искала выход и вход. Наращивала кожу обнимать дракона…

Я вернулся, принцесса, не плачь.

Вот мои лапы, крылья, хвост. Девочка моя, вытри слезы.

Драконы тоже не железные.

Я не могу видеть твоих плачущих глаз. Сердце мое рвётся от них.

Вот мои лапы. Крылья. Хвост. Дыханием моим согрею твои ледяные пальцы. Убаюкаю в колыбели крыльев своих. Успокойся, родная.

Драконам тоже нужно иногда летать.

Вот мои лапы. Крылья. Хвост. Сердце. Слышишь, большое. И — твое.

Не плачь, принцесса.