Вкус жизни

Небо стремительно бежит на восток. В нем два слоя. Даже три. Ясно-голубой, розово-облачный и серая дымка, спешно снимающаяся и задевающая крыши высоток. Суббота. Я стою в привычной точке у ракеты, набрасываю текст, ищу глазами розово-голубые островки, жду солнца, которого не хватило вчера и плотнее закутываюсь в клетчатый шарф. Плюс 12 ощущается как внезапная зима.

Понедельник. КофеБин. Словно, после долгой разлуки вернулась домой. Сажусь на любимый диванчик — Волга слева. И люди вокруг всё те же. Подушки под спину. Чай. Дзен.
Можно писать. Думать. Оставлять суету.
На улице толпы молодежи от 7 до 20. Выросли из ниоткуда в каком-то нереальном количестве. И, глядя на них, очень четко идентифицирую себя со взрослыми и с тридцатником за плечами. А впрочем, возраст с каждым днем кажется все прекраснее, не знаю, буду ли я так думать годам к 70-ти, а сейчас наслаждаюсь.

Серая акварель рассвета. Мы собираем сухоцветы, перемежаем шалфеем, слушаем песню ветра и зовем солнце. Вместо него тысячи серых оттенков на пробуждающемся небе.
А вот еще у меня есть каштанчик, я его хочу на Барсуке посадить, и рябинку… Я сразу вспоминаю притчу о богатом отце, показавшем сыну бедняков, и ощущаю, что такое свобода и мир, данный человеку для возделывания. «Был для всех всем» встает сюда же. Это вторник. Две удивительных и очень разных фотосессии, в разных точках, разных стилях. Но одинаково прекрасные встречами и настроением.
Вы меня не помните, я в храме на Рождество был, Вы же фотограф? Отставляю руку с термосом и сканирую память. Конечно, не помню. Но приятно быть узнанной. И как-то очень легко разговаривать по дороге домой, наблюдая, как молодой человек бережно и торжественно держит мой осенний сухоцветный букет.

А в четверг я рвусь на природу. Встречать день рождения вдали от суеты. Маршрут кажется почти увеселительной прогулкой — забраться на Лысую гору, посидеть с полчаса, а потом дойти до Барсука и вернуться домой. Карта обещает, что я справлюсь минут за 30 с переходом между горами. Обещает. Но телефон решает упасть. И карты нет. А желание и планы остались. И я иду наугад. А потом ощущаю вкус жизни. И всем существом своим радуюсь дню рождения. Если бы можно было хранить это ощущение в себе всегда…

Проводы лета

Осязаемый свет сквозит через матовую листву. Только подойдя ближе, понимаю, что это дым осенних костров. Мы с чадой поднимаемся по Загородному парку — эта неделя расслаблена на поездки — пора приводить дела в городе в порядок. Брови. Ресницы. Стрижка. Осенний look с желтыми брюками, парой к которым стоят резиновые сапоги цвета неба и зонт цвета радости… Неутешительный прогноз обещает дожди уже через несколько дней, а значит пора запасаться терпением и гардеробом (впрочем, дождь не торопится исполнять прогнозы).

После суеты последних полутора месяцев очень странно неделю быть дома. Мы позволяем себе вылазку только в четверг. Провожать лето — громко декларирую я, объясняя чаде, зачем мы едем. Подгоры. Проводили. Правда, хочется еще и еще. Золотой ЗаВолги, глубокого и бескрайнего неба с парящими птицами, непередаваемых ароматов и прочего очарования природы, к которому прикоснулись.

А в пятницу чада возвращается после каникул в детский центр. Мы идем, одинаково завернутые в желтые брюки и синие майки, и ловим очередные взгляды прохожих. У меня первые полтора часа свободы и тишины в утреннее время за последние полтора месяца. Полтора часа… Я бегу к Волге. Да, все лето я была на воздухе. Но Волга осенью. Утром. В одиночку. Это то, ради чего стоит бежать, чего ждешь ежегодно. И ежегодно ныряешь в эту нереальную синюю тишину. Почти пусто. Разуваюсь и босиком иду вдоль кромки воды, любуясь осенними волнами, вдыхая это особенное спокойствие. Хочется кричать, плакать, смеяться, обниматься одновременно. Сидеть в тишине и бежать, раскинув руки. Говорить и созерцать. Обниматься и быть одной. Меня сносит волной эмоций и убегаю наверх. Туда, где толпами снуют наряженные в бело-черную форму школьники, их родители, аляповатые букеты… Гудящая жизнь…

Оранжево-зеленое небо и золотисто-коричневый свет, разлитый по улице. Отголосок тени на асфальте и шумящие осенним ветром деревья. Суббота. Половина шестого утра. Традиционно выхожу из дома и ловлю утро. Если бы в моей жизни не появились эти утра, многое бы затерялось. Но они есть…

Резиновые дни

Неделя, которая не вмещается в меня. Кажется, что это было не за 5 последних дней, что прошли уже месяцы с того дня, как мы с чадой, планируя понедельник, решились на экопоездку с татианицами… Заняв потом каждый день загородом и успев побывать на Барсуке и Царевом Кургане, за Волгой и в полюбившемся Золотом бору.
***
Матово-розовое небо, рыжие язычки в окнах дома, стоящего строго на восток, птицы и просыпающийся город. Вторник.
Вчера, переступив порог дома в 9 вечера после мега-прогулки, я не планировала просыпаться в привычные пять. Но сейчас не жалею, что встала.

«Имже образом желает елень на источники водные, сице стремится душа моя к Тебе», — открытая на середине книга роняет любимые слова. А за спиной встают ручейки молящихся голосов — стена, сотканная братьями и сестрами в ответ на мой клич.
***
Понедельник. Барсук. Чада-геракл, выдержавшая до девяти вечера как обычно практически без еды, сна и прочих человеческих потребностей. Видимо, эмоции перешкаливают тело настолько.
Барсук — гора, которой нет. Мы идем через лес и оказываемся на вершине. Внизу Волга, пещера братьев Греве, овраги и красота. И все равно сознание не хочет считать это горой, не пройдя вверх положенные метры. А впрочем, неважно. Там, в глубине, те, кого ЧадоЧудо сегодня внезапно назвала «семья», костер и гитара в окружении родных лиц. И явное присутствие здесь и сейчас о. Алексия. Солнце сквозь деревья, сквозь деревья же горы на том берегу, в руках традиционно фотоаппарат хроникера, сегодня решивший раздружиться с автофокусом (правда, обнаруживаю в полной мере я это только дома)…
***
Рельсы. Мы сидим на бетонном перешейке. Впереди Самарка и крутые откосы, за спиной грохочут поезда. Живой человек, с которым можно молчать. Окунуться после двухдневной истерики оголенных нервов в говорящую тишину. Когда слова не нужны. Волшебная тишина, так контрастирующая с обычным желанием заполнять паузы бессмысленными рядами слов.
***
Пятница. Солнце укрывается дождем, а мне внезапно хочется идти под дождем без зонта, ловить лицом капли и любоваться оттенками.
Вечер пятницы. Те самые рельсы. Фотоаппарат. Девушка. Поезда. Грозящие пальцем машинисты… И черно-белые кадры ложатся графикой на настроение.

Неделя на троих

Мы выезжаем на полчаса позже расчетного времени и ныряем в хмурый ветер севера области. Навигатор уперто ведет нас самой длинной дорогой, спокойной и ровной. Север Самары сменяется югом Татарстана, из-за туч выходит солнце и просыпается жара. В Казани мы оказываемся ровно к заселению в номер. Мы — я, ЧадоЧудо и дед. Второй год мы путешествуем за пределы области в таком составе.

Гостиница около Кремля, с удобствами и адекватными ценами. Переодеться и начать вмещать невместимое в оставшиеся два дня.
Впереди Казанский арбат и Кремль, перед самым закрытием оказываемся у Чудотворной Казанской…

В храмах чада как обычно по-свойски. Около узнаваемых икон поет самостоятельно выученные Отче наш и Богородицу. Ставит свечи, поглощает чашками святую воду, разумеется, бегает и шумит. Она дома.

Холодает резко и сильно. Возвращаемся, спешно изучая маршрут на завтра. День предстоит длинный и насыщенный.
Встаем по самарскому времени, за час до будильника. Впереди Раифа и Свияжск. Стартуем после завтрака в разрекламированной столовой со смешными ценами и ручейками людей, пришедших ранним утром перекусить.

От Раифы в памяти остаются кошки. Много кошек. И огороженные клумбы. И чинность. Степенно. Неторопливо. И ни о чем.
Свияжск. Остров-град. Парковка около города и пропуск в город. Турникет. Зеленая лестница. Город без асфальта. С церквами на каждом шагу. Музеями, сувенирами, монопольными кафешками, двумя реками и особой атмосферой.
Вечер несет неожиданности в виде уличных музыкантов на Бауманке и смотровой площадкой на колокольне. 30 минут до закрытия? А сколько туда подниматься? И мы бежим наверх. А там ночь и ледяной ветер, фотоаппарат, не умеющий снимать темноту, и утопающая в огоньках Казань.

В номере, слушая свои гудящие ноги, решаю подарить следующий день чуде. И мы топаем утром в парк с удивительным фонтаном, а перед отъездом — на колесо обозрения в Казанской Ривьере. Прозрачные закрытые кабинки, каждая посвящена какой-то стране. Нам досталась Вена. С музыкой Моцарта, кондиционером, мягкими диванчиками и шикарным видом со всех сторон. Не знаю как чада, а я запомнила.

Путь домой полон сюрпризов от навигатора. На этот раз он ведет нас кратчайшей дорогой. Ямы и ухабы всю Ульяновскую область, скорость не больше 50-ти и всё-таки это на час меньше, чем дорога туда.

А уже вечер следующего дня я встречаю в парке с фотоаппаратом и семьей с четырьмя детьми. Не каждый день выпадает такой удивительный опыт поймать, объяснить, поймать еще раз, усадить, начать снимать, поймать и по кругу…

А пятница плющится. Плющится наступающим осенним томлением и накопившейся усталостью, капризами дочери и осознанием, что дома куча несделанного, и ничего не хочется. На листочке перечень дел, которые надо сегодня. Которые уже давно бы надо, но наконец сегодня точно. И вместо всего пол-утра мы проводим между истериками и апатией, потом уходим, а когда возвращаемся времени остается на «приготовить ужин» и уйти на службу — канун Преображения.

Ощущение, что жизнь проходит как-то не так, с утра заседает прочно в голову и отравляет день. В голове крутятся те самые сценарии, какими она должна бы быть. И вместо желания пойти и свернуть-таки горы, возникает побиться головой о стенку. Ну или побить всех окружающих. Впервые резким огрызанием останавливаю излияния бабулек в автобусе, где чуда решила ехать стоя. И ведь замолкают. О люди, почему вы лишены такта? Этот вопрос, который не слишком задевает, когда я в хорошем расположении духа, и который бьет наповал, если день не задался. Как легко у нас незнакомые люди бегут поучать. Как легко родные и близкие дают советы на не знакомые им темы. Как легко мы вообще решаем чужие проблемы, не замечая собственных бревен. Что это, культура? Воспитание? Желание подчеркнуть свою значимость?

И опять, если бы не вечер, все было бы зря. Но вечер был. На клиросе, читая канон, вдруг опускаю глаза и встречаю икону Праздника. Закатное солнце как-то по-особому падает на стекло, делая всю икону мягко золотистой, а вокруг — крошечные красные яблоки, ягоды, зелень. И вспоминается Нарния с фруктовым изобилием и плещущей жизнью. И отпускает…

Свобода от возраста

Такси привозит в розовое утро. Вода, камни, фотоаппарат. Так начинается пятница. Еду домой на грани сна и пробужденности, сжимая охапку колосков в левой руке. Позади неделя, пропитанная воздухом и заВолгой. Золотой бор, Ширяево, Зеленая роща… Мы с чадой отчаянно цепляем кусочки уходящего лета. Еще день-другой, неделя, может, и придет осень, радужный зонт и резиновые сапоги. А пока золотое небо, розовая вода, воздух, напоеннный озоном. И неважно, что дома грустный холодильник и пыль по углам.
***
Мне нравится приходить по вечерам не раздеваясь. Открывать дверь тихим ключом часов в 11, сбрасывать с плеча сумку и босиком идти к рабочему столу, на ходу заваривая чай и закусывая шоколадом. Сидеть в полууличном виде, что-то доделывать и ощущать себя между.
***
Эта неделя наполнила меня двумя открытиями — свободы и возраста. Возраста как свободы, в том числе. Свободы как освобожденности от мнения окружающих.
Ты стоишь посреди пляжа и переодеваешься (на этой фразе летят камни от сетевых читателей) таким образом, словно это самое естественное занятие. И открываешь, что, во-первых, никому и дела нет, а во-вторых… Во-вторых, ты внезапно позволяешь себе быть. Освобождаясь от собственной значимости в глазах окружающих. Ты есть. Такая неправильная, вырывающаяся за рамки привычностей. Естественная. И живая. И спокойствие сходит внутрь.
А возраст. Он становится отдельной темой размышлений. О красоте возраста. О красоте опыта. Умиротворенности. Год за годом ты перестаешь переживать по разным поводам. Позволяешь себе иметь свое мнение. Открываешь свободу, постепенно меняя огонь на свет…

Дышать

Во вторник вечером я четко осознаю, что завтра тоже не займусь ни домашними делами, ни чем-либо еще, потому что стартую из дома часов в 8, а появлюсь неизвестно когда. Мы продолжаем ловить лето с чадой. Начинаем неделю рыбалкой, продолжаем дачей, впереди монастырь, что дальше моя спонтанность еще не решила. Среди отрывочных размышлений поймала себя на том, что спонтанна я только если еще ничего не запланировала. Если же что-то придумала, сдвинуть меня с места нелегко и очень болезненно для меня.
***
Вода вдруг становится плотная и сил грести нет. Я не пловец. Пара гребков вглубь и обратно. Без напряга. Треть реки позади. Поворачиваем? Дааа! Последние 3-4 гребка делаются словно руки разводят плотную кашу. Потом долго дышу и ощущаю ноющие мышцы.
Подгоры. Бесконечный день на свежем воздухе. Служба и крестный ход, речка и добродушные хозяева. Мы с ЧадоЧудо успели всё. Кроме домашних дел. Судорожно переписываю в планы на четверг все, что не сделалось с понедельника.
Дома.
***
Закончилась пятница. Я все еще слабо помню, как выглядит мой дом. Слишком наскоками я была в нем всю неделю. Стремление убежать за пределы пыльного города оказалось сильнее списков дел, любви к комфорту и прочих альтернатив. Воздух и свобода. Пространство для раскинутых рук. ЗаВолга, дача, область… Руки покрыты бронзовым шоколадом, ноги — комариными укусами (да, я все-таки куплю что-то от комаров. Наверное). Радость лета и воздуха. Остальное потом.

Загородные дни

Что думает ветка о себе, пока я не обрежу ее оком объектива? Каким стал бы мир, разграфленный прямоугольниками чьих-то мнений, выраженных фотоаппаратом?

Маленький озорной рюкзак мелькает где-то впереди и замирает около крутого подъема…

Неделя чадочудных вылазок из города. Долгожданное лето вступило в свои права, удивляя не по-июльски прохладными ночами и радуя горячими днями. Ловим всё, что есть, вырываемся за пределы городской духоты, исчезая на полдня, напитываясь воздухом, выматываясь спартанским отдыхом, покрываясь бронзовым загаром, укусами и ссадинами, пополняя библиотеку домашних фотографий…

Неблизкий путь располагает к играм. Мама, давай читать стихи по очереди! Уф… Конечно. Только детских я не знаю. Совсем. Пока едем, успеваю выдать чаде Пастернака, Гумилева, Есенина — кусочки, которые всплывают в памяти под шум мотора. Просто мы не сюсюкаемся.

Нежная матовость теплого пятничного утра. Облака выглядят как дорога, пропаханная бульдозером. Традиционный подъем в 5 утра, выбегаю из дома и утыкаюсь в телефон, набрасывая текст и не замечая ничего. Вскидываю глаза минут через 5, переводя дух, перечитывая и спрашивая, я? 6 утра. Трое мужчин под ракетой, один лежит с фотоаппаратом, второго фоткают, третий косится на меня, выбежавшую из дома в футболке на босу грудь и никуда не торопящуюся…

Планы стремительны и непредсказуемы. Сорваться вдруг в Тольятти, 10 раз передумать и всё-таки поехать, попутно тестируя блаблакар.
Что будет дальше не знаю. Передо мной поле неизвестности, а значит драйв и впечатления, которых так не хватает в ежедневной жизни.
В полях висит привычно летняя дымка, цвета приглушены, а солнце закатом растекается по белому небу.

Угольки догорают, неяркое рыжее пламя почти не освещает лиц. В полудреме сижу на бревне и тут раздается: а вот теперь можно и стихи. Почитаешь? Почти не интонируя, произношу рожденные слова… Стихи плавно перетекают в разговор, и уже не хочется никуда идти, потому что разговоры у костра о вечном — старая мечта. Небо, покрытое дымкой, светлеет. А солнце встает в твоей Самаре, она на востоке — поверим. Непривычный Волжский пейзаж, горы, гэс, островки, зеленая вода… Пятеро самых стойких дождались солнца…

Посидеть на обочине

Звук мотора провел смычком по нервам и запомнился. Среда. Возвращаюсь после барабанов домой. Позади подъем в половине четвертого утра, фотосессия в поле со стогом сена, гитарой, колосками и рассветом. Потом поездка по святым местам области… На часах девять вечера, а хочется ещё обработать фото, устроить второй ужин, почитать и посмотреть фильм. Понятно, что реализуется сегодня не всё..

Бодрое начало недели сменилось, как водится, апатией, усталостью от 24/7 с чадой да и вообще от всего.
Пятница вечер. Про день вспоминать не хочется. Тупо сижу неподалеку от фонтана, вполглаза смотрю на расплавляющееся в закате солнце, слушаю птиц, вечерний шум прогуливающихся толп и мечтаю куда-нибудь исчезнуть, не чувствуя покоя и здесь.

На удивление солнечная и теплая неделя, заполненная встречами с любимыми людьми, любимой работой, семьей… И все равно пустота и безразличие внутри, желание бежать из этих идеальных условий и искать чего-то своего… Найду ли?..

Монастырские каникулы

В скромном номере пятизвездочного монастыря уютно и спокойно. Из окна виден храм, колокольня с рабочими, крест-фонтан, чуть левее второй храм. Поют птицы, жужжат насекомые, рядом на кровати тихонько сопит ЧадоЧудо. Мы уехали вечером четверга. Встретили закат на воде, проснулись в 4, чтобы увидеть рассвет… Солнечный шар Чуда дожидаться не стала — замерзла и потребовала вернуться, но розовая Волга ей вполне понравилась, да и в целом предрассветье было великолепно.
Потом Литургия и спасибо терпеливым прихожанам. Чуда в храме чувствует себя очень по-свойски и ведёт себя соответствующе — шумно и озорно.
Перед обедом отправляемся покорять гору. С табличкой заповедника, но без названия. С дорогой, протоптанной, наверное, бульдозером — пологой, широкой, с травой и цветами в рост человека по бокам. И тучами насекомых всех мастей. «Так, насекомые, я к вам больше летом не приеду, только зимой, когда вы будете спать,» — ЧадоЧудо общается на полном серьезе со всеми — люди, звери, предметы быта, игрушки — в ее мире все пока живое и способное слышать.

А неделя до была в который раз наполнена истерикой и странными записями. Это вдруг ушло, изгладилось, но осталось напечатанным:

День глинтвейна и внутренних игл. Разрывающих тоской и чем-то неуловимым. Снова бежать. Только и в другом городе нет покоя, не будет и где угодно, ибо сама всегда с собой.
Выносить мозг и истерить. Выгибать иглами спину и не отдавать свое тепло, превращаясь в безумное болото. Вторник был полон внутренней пустотой, раздраем, желанием напиться до беспамятства, позвонить всем бывшим, настоящим и будущим и потребовать тепла и любви. А потом сидеть клубочком на кухне, тянуть пуэр и ощущать, как внутрь входит обезболивающая игла чайного наркотика, широкими мазками скрывающая истеричный день…

В монастырском спокойствии, вдали от цивилизации, шума и гари, интернета и привычного общения, я, словно, начинаю дышать, радуясь островкам внутреннего спокойствия. И только вернувшись в город, осознаю, как было замедленно время в ЗаВолжье, как я за сутки отошла от суеты и дел, словно уезжала не на полтора дня, а на неделю. Спешим…

Неделя урагана

Ураган за окном отсылает к Блоку, Пушкину и Булгакову одновременно. Среда. Днем знакомлюсь с племяшкой, наконец-то добравшись до фото новорожденных. Человеку 10 дней. Милое сердцу чб подчеркивает сморщенные пяточки, лягушачью позу, изучающий взгляд…

Погода не перестает удивлять, напоминая то Питерскую, то совсем неадекватную. Предсказать невозможно. Поэтому за день босоножки меняются на резиновые сапоги и обратно, майка на плащ итд, разумеется, не факт, что успеешь вернуться, пока погода не переменится.

ЧадоЧудо после появления двоюродного брата активно задалась темой рождения, происхождения, отношений итд. В речи все чаще Господь, сотворивший людей. И люди, которые до появления в мире, находятся у Бога… Ну как-то так передалось ей мое ощущение картины мира.

Неизменное выбегание вечером из дома. Вопреки традициям традиционного общества. По делам, просто так, выбежать и исчезнуть на несколько часов. Чтобы утром была добрая мама. Как в той «притче», не первый год гуляющей по сети. Нужна ведь? Добрая мама.

Постепенно познаю очарование дождя (а что еще остается этим промозглым летом), меняю зонтики, подбирая под цвет одежды и настроения, любуюсь каплями и жалею, что камера не под рукой, прислушиваюсь к его шуршанию, начинаю ценить редкие проблески голубого неба, вливаюсь в новый ритм летних дней.

Утро субботы провожу за разборкой ящиков стола. Процедура, занявшая чуть больше двух часов бесконечного перелистывания и ностальгирования в обнимку со старыми текстами, стихами, размышлениями… Встроенный анализатор мыслей, чувств, действий исправно работал еще 10 лет назад. И очень интересно смотреть, как сбывались мечты, отходили на второй план лишние вещи, остаются неизменными еще недостигнутые, но до сих пор желаемые…