Возрождаясь

Отрезаю лепесток горячего хлеба. Сыр. Зелень. Холодное мясо в специях. Обед холостяка около открытого в майскую листву окна. На подоконнике случайно собравшаяся зеленая композиция — цветы в горшках, на удивление живые до сих пор, зеленое яблоко, авокадо и букет каких-то полевых ароматных собранных вчера чадой — просто и бесконечно мило.

Мы бежим с чудой через новый фонтан. Попадаем под струю и хохочем, оказавшись на сухом пространстве. А потом — еще и еще. Пока не сгущается вечер.

Открываем сезон. Гуляем почти все время кроме сна и обеда. Босиком по песку в закате. Привычный маршрут, без которого вечер становится пустым и пресным.
Золотой бор. Смола и птицы. Я бы там жила…

А ЧадоЧудо незаметно выросла. Умеет играть сама. Придумывает игры, истории, правила. Внезапно сама полностью оделась — сотворив даже прическу, подобрав себе одежду… Она переламывается, а мне нравится большая. Та, с которой можно по-взрослому говорить, идти, размахивая руками, дурачиться, осознавая игровой момент… С ней легче и интереснее. Возможно, новорожденные — это волшебно. Но мне нравится этот подрастающий комочек…

90-е

Перед глазами плывут свободные 90-е.

Подростки и молодежь с пивом и водкой усеивала набережную, не перегороженную металлоискателями и полицией.
Сидели на газоне, вполуха слушали концерт и ждали салюта. Потом оравой ставших родными за фейерверк людьми топали наверх, штурмовали трамваи…

Сидя на цивильной, чистой трибуне, любуясь концертом на 5 экранах одновременно и заодно на сцене, которая ровно напротив меня, я задумалась.
То ли возраст воспринимает старое как хорошее. То ли чувствуешь себя обезьянкой на привязи, зная, что площадь огорожена и абы кто не пройдет…

Нынешняя молодежь не знает иного формата. Зож, условия, полиция…
Чинно. Правильно. Праведно…

Наши чувства не оскорбляли. А если, то решали мы это сами.
Мы никому ничего не были должны.
Мы отвечали за свою безопасность и жизнь сами. Временами криво. Но мы не были в охраняемой клетке.

Наверное, сейчас лучше. Спокойнее. Цивилизованнее. Даже точно.
Но ощущение марионетки не исчезает.

Неделя первомая

Мелодия моих мыслей замедляется и дает услышать мелодии вокруг. На кухне шумит холодильник и иногда чайник, еще что-то позвякивает в ушах, наверное, тишина. Соседи хлопают дверью и иногда изображают слонов в чугунных тапочках. За окном трамвай подпрыгивает на стыках рельсов, палец стучит по беззвучной клавиатуре, машины целуют мокрый асфальт, дождь шепотом прибивает пыль, и аромат врывается сквозь закрытое окно как память о нескольких минутах «до» под этим самым, тихим и остановившем движение времени, дождем. Когда вместо привычного быстро добежать, захотелось длить и чувствовать, открывать и воспринимать…
***
Только ленивый в эти дни не делает фото с танком. Я рассматриваю в полглаза. Серо-защитные монстры, демонстрирующие мощь государства. Впереди 9 мая. Опошленное как и многие другие праздники. Дети стайками маршируют, чеканя военные песни. Наверное, так воспитывается патриотизм. Почему не воспитался во время оно у меня? Когда маршировали, ходили на плановые линейки и прочие акты поддержки Великой победы? Почему нынешний ура-патриотизм воспринимается как пошлейшая пошлость? Почему? Впрочем…
Я люблю родину.
Я очень люблю родину!
Синий свет, свет такой синий!
В эту синь даже умереть не жаль.
Ну так что ж, что кажусь я циником,
Прицепившим к заднице фонарь!

Неделя наполовину

Вертолеты, воздушные подушки, дрейфующие льдины, фланирующие люди… Оживающая набережная. Обнаженные головы, неустойчивый ветер…
Волга прекрасна в любом цвете — тёмно-синяя и свинцово-серая, голубая и с зелёным отливом. Переменчивая как женщина, ласковая как кошка, бескрайняя как мысли.
Вдоль. Волги. Кромки песка. Ползущих облаков.
Вдаль. Ловить каждое мгновение у воды.
Срываться на бег, но успевать. Хотя бы на пару минут. Пока не унес ветер и не смыли дожди.
Почки. Набухают и дразнят. После этой бесконечной зимы хочется перед каждым будущим листиком опуститься на колени и хранить. Не дыша любоваться пробужденной травой. Пересчитывать просыпающихся насекомых и давать имена выжившим и проснувшимся.

Неделя наполовину.
То ли дождь со снегом, то ли солнце с ветром. Ловим с чадой все, что ловится. Радуемся всему, что радует. Продолжаем учиться взаимодействию без слез и криков каждую минуту совместного существования.
Неделя громких мыслей. В который раз отпущенных драконов. Акриловых красок по всей квартире. Дзена и сна. Сон валит с ног. Утром. Днем. И вечером. Разлипаю веки. Укладываю чаду и неизменно засыпаю рядом. Вновь разлипаю веки. Умыться.Взять шоколад. Продержаться немного и снова в сон. Зимняя спячка неожиданна и беспощадна.

Прометей и жизнь в соцсетях

А быть отмеченной огнем не страшно?
Нет, только смотрят тебя теперь тысячи, а лайкают десятки, процент падает, но ты всё равно герой. До тех пор пока.
Ладно, подождем.
Так зажегся Прометей около имени. Заметила его не сразу, поздравления приняла с удивлением…
***
Серая Волга туманна и прозрачна. Дождь привычно сбивает апрельскую пыль, работая дворником для аллергиков…

Эта неделя насыщенна и полна. После выпадения из ритма на десять дней восстанавливаться нелегко, но я рвусь.
Освежить стрижку, откомментировать недовольных, полюбоваться собой… Бегать везде с чудой, максимально подстраивая луки…

Неделя, окунувшая в VK. Какие-то тексты, которые пишутся левой пяткой на коленке потому, что.
Параллельно жизнь набирает обороты. А я — отвыкла. С удивлением взираю на людей, машины, город. Словно, меня в нем не было десятилетия.
Здравствуй, город, ты ли это?

И только вечер пятницы окунает.
Альбом ханга, фото в лайтруме, за окном безлунность, на часах за полночь…
Подбиваю оставшиеся дела, наслаждаюсь тонким ароматом иланг-иланга… Вступаю в завтра, не перешагнув из сегодня. Посиделки за полночь удивительны этим перелетом из одного дня в другой, пока ты еще остаешься во вчера…

Дзен больного горла

Мое творческое свидание сегодня проходит в тц (не кидайтесь тапочками). В ожидании клиента я наслаждаюсь планировкой и недоделанностью. Здесь можно сделать пин-ап, романтику, джаз, гранж. И все это не выходя из. Если охрана позволит, конечно. Ну хотя бы десяток кадров мы сделаем, надеюсь. А пока… Ожидание.
Спиной ощущаются поезда. Интересно, строители учли? Тц оживает. Хотя пока поразительно пусто и тихо. Наверняка он гудит по выходным как улей. Значит нужно утром среди недели…

Солнце заливает пространство и светит почти в глаз, я развалилась на скамеечке и наслаждаюсь покоем. Неделя на двоих. С чадой и больным горлом — не лучшее время для спокойных размышлений. А сейчас мне просто хорошо. Где-то продолжает стонать горло. Но вполне терпимо и можно забыть. А еще. Розовая весенняя куртка и бежевые джинсы. Нежные цвета проступающей весны. Медовый еж на голове и бесконечное небо.

Хочется красок и кисточек, огромных листов бумаги и толстых широких кистей. И широкими мазками смазывать карту будней. Писать тексты фотографией и рисунком. Я знаю, почему не люблю студию. Может, просто не умею. Но не люблю. И поэтому не хочу плотно прикасаться и учиться, а ведь зимой это прекрасный выход.

Это пишется на коленке утром. Днем я захожу в магазин для художников и выхожу нагруженная коробкой акрила, кисточками и папками с бумагой. А вечером мы с чадой оккупируем пространство комнаты и вырывая друг у друга кисточки творим. Просто и с упоением покрывая лист за листом яркими мазками. Выдыхаем, берем новые листы и продолжаем, пока остается свободным пол. А потом идем уплетать ароматнейший хумус. И совсем вечером- танцевать Хаву Нагилу. Громко подпевая и уворачиваясь от красочных листов под ногами…

Это пятница. Неделя прошла наполовину под одеялом, наполовину над раковиной с травами для полоскания горла. Конец марта -не лучшее время лежать дома, но этим мартом можно. Вечером борясь с температурой, днем — выползая на улицу. Творя на кухне протертую пищу, чтобы не напрягать горло. Постигая дзен аудиокниг. Чада влюбилась в Волшебную зиму. Понятия не имею, что именно ее привлекло — во-первых, ее явно сократили, причем на весне, во-вторых, там прям страшно. Весь ужас зимы и смерть бельчонка прочитана/рассказана и сопровождена такой музыкой, что у меня мороз бегал по коже. А чада вновь и вновь просила: включи Волшебную зиму. И непременно часть про ледяную лошадь — кульминация кошмара, по-моему. В общем, мы выживали как могли…

Сугробами об голову

Так бывает. Ты ждешь весну, а она выскакивает как любовь перед мастером. Внезапная. Сильная. И губящая. Весна, которой не было.
Зима стала длинна и привычна. Полгода зимы. Белая ледяная каторга, сковывающая сердце…

Кажется, что никогда уже не будет тепла и листьев. Читаем с чадой Волшебную зиму, и думается, что несчастный продрогший Муми-тролль — это я сейчас. Крик по солнцу. Крик по теплу. По теплу, которое задержалось в пути и опаздывает надолго. И кажется, что зима навсегда… И лишь иногда, маленький внутренний лучик верит, что однажды деревья вернут свои наряды.

Неделя на двоих. Чада решила устроить каникулы. Мы гуляем, читаем. Записались в библиотеку и набрали книжек… Почти мирно. Почти хорошо. И лишь четкое ощущение выключенности из большого мира, где есть кроме нас люди, с которыми можно поговорить, убивает очарование этих дней.

А в пятницу начинается рай. Привычные и забытые несколько часов утром. Время в одиночку, которое, оказывается, необходимо как воздух. Как дыхание. Мы улыбаясь бежим по солнцу и лужам. Минус 10? Нет, не слышали. Сбросить шапку, развернуть плед. Здесь должна быть весна. Иначе не выжить. Сугроб падает не в шаге. Падает там, куда не успела встать нога, замершая в полушаге. Ровный ком из снега и льда разбивается на сотни осколков в сантиметре и не задев. Иначе не выжить.

Мама, а почему ты фотографируешь в кафе? Давай мы с тобой возьмем фотоаппарат и тоже пойдем в кафе… Главное — четко уловить связи и зависимости)) да, чада, ты правильно поняла))
Она тоже любит сидеть в кафе. Не ради поесть. Это другая атмосфера. Это другой взгляд на пищу. На людей. На себя. Кафе — это не про еду. Это про тебя, вышедшего за пределы своего мирка

Из узоров кожи

Мои точки силы. Сидеть под вкусный чай и писать, иногда взглядывая в огромное окно рядом. В эти моменты я наполняюсь почти так же, как путешествуя по бескрайним Волжским просторам. Офис на песке. Офис в кафе. Удивительная возможность погружаться в тексты и мысли.

Япония. Никогда не увлекалась и не интересовалась. Мураками попался летом случайно. Страна Чудес проглотилась с причмокиванием от удовольствия, но дальше знакомство не пошло. И вот вчера трёхчасовой рассказ о стране восходящего солнца. Пустота, несущая смысл, — образ, который впечатался в сознание плотнее, чем остальное…

Внезапная серая дымка затягивает снегопадом. И март окончательно уходит в небытие, а меж тем он уже перевалил за середину. Мы бежим по набережной с чудой. Куда еще отправиться нам, если чада решила отдохнуть от детского центра? Впрочем, я тоже чувствую, что пора выходить на тропу совместных прогулок. Поэтому на неделе мы вырываемся на Волгу два раза, вопреки морозу, который кажется нескончаемым и привычным до ужаса. Просто на градуснике опять под 20. Ты привычно ежишься и бежишь. Хотя по утрам уже светло и так хочется встречать рассветы и закаты. Вместо этого заворачиваешь нос в шарф и бежишь…

Солнце слепит сквозь очки. Попытка маршрута от речного вокзала в сторону слияния рек заканчивается метров через несколько первым проваленным следом. Еще эксперимент и мы разворачиваемся.
Да, однажды я научусь ходить хожеными тропами, проверять маршруты, одеваться по погоде — список бесконечен. Возвращаемся на твердую землю, путешествуем по причалам, обходим заборы, едем полулежа и в обнимку с горки. Это среда. Солнечная и ледяная. С белоснежным простором середины реки.

В пятницу все спокойнее. Просто набережная. Волга, скрытая снежным мраком. Чада знакомится с очередной разговорчивой тетей. Играет. А мы с ней стоим и разговариваем… Я редко говорю с незнакомыми. В последнее время намного чаще благодаря чаде. Но вот так, чтобы не в связи с чадой, а как-то параллельно ей… А она рассказывает о полете в аэротрубе, прыжке с парашютом, полете на дельтаплане…

И внутри екает и отзывается так, что хочется прямо сейчас. И с парашютом. И в горы настоящие со снаряжением (да-да, я помню, что не продумываю маршруты и содержимое рюкзака). И куда угодно, чтобы простор. И крылья расправить. И ловить воздух каждой клеточкой. Потому что в городе руки упираются в стены. И дышать нечем. И взгляду негде тонуть. А там… Просторы… Середина Волги. Раскидываешь руки и дышишь. Дышишь. Влево — бескрайняя белизна. Вправо — бескрайняя белизна. Вперед, назад — везде глаза теряют границы. Границ нет. Есть белое, смешивающееся с голубым. И все это залито солнечным золотом. Дышать. Дышать. Крылья раскидывать и дышать вольным воздухом.

Давным давно в филармонии был текст (разумеется, не помню ни автора, ни исполнителя), какая-то актриса, известная, вероятно, но не мне. И вот это противопоставление воли и свободы. Воля как ширь. Воля — распахнутые крылья. Воля — как свобода свободы. И выход на волю как освобождение от всего… Воля. Крылья. И дышать. Сегодняшние мои три слова, которые выцепляются не из словесных лабиринтов, а из узоров кожи и рисунка воздуха…

Наслаждаясь моментом

Плотный пуэр вязко льется в бокал-бочонок, меньше всего похожий на тару для пуэра, но все равно любимый и давно желанный, ибо весьма уютно обхватывается руками и приобщает к теплу…

Я отпускаю. Отпускаю и наслаждаюсь. Творчеством и людьми, с которыми комфортно. С которыми время пролетает незаметно, но успевает наполнить внутренние сосуды. Окунаюсь в фотосессии за чашкой чая. Когда ты ловишь человека, наслаждаясь моментом. Ароматный и выстраивающий пространство. Уютный после метелей. Развалиться в кресле и любоваться ракурсами, которые внезапно попадают в объектив. Полумедитация, полутворчество…

А над всем этим парит весна. Морозная и солнечная, метельная и зимняя. Но с неизменным пением птиц вокруг. С неизменными светлыми вечерами и рассветающими утрами. Квартира наконец заливается солнцем. Тем, которое в далеком октябре предположилось. И вот теперь оправданно выпрыгивает в мое пространство. Свет. Если бы меня спросили, где я хочу оказаться, я бы точно ответила – в стране, где солнечно 300 дней в году. Ну и иногда появляется многоцветная серость пасмурных оттенков. Чтобы оттенить радость света. Чтобы острее чувствовать на фоне серых дней яркую и пронзительную голубизну. А еще облака. Перистые и кучевые, похожие на туманную дымку и грузные как мешки ваты. Останавливающие взгляд и окунающие в мысли.

Сути

За огромными окнами шумит мир. Я растягиваюсь в мягком кресле с обжигающим имбирным чаем. Эта весна слишком похожа на арктическую, думаю я, пытаясь завернуться в кресло. Еж на макушке торчит в такт размышлениям.

Неделя начавшейся весны. Открытого сезона прогулок с ЧадоЧудо. Свежей стрижки. Ноющей спины.

Ловлю уныние, выползающее из закоулков души, четко и вдруг отмечаю момент его появления. Вот секунду назад не было и внезапно накрыло такой волной, что хоть в петлю. Найти и обезвредить. Почувствовать и учиться справляться за секунду до.

Мы гуляли. Покорили зимний Царев Курган. Встретили весну маршем по нерастаявшей Волге.

Нога, вытянутая в кресле, продолжает ныть. Над головой причудливый потолок из одиночных люстр, крашеных труб, деревянных коробов…

В среду вдруг вспомнила, что давно не устраивала индивидуальных фотосессий, и открываю заодно фотосезон. Творя уличное черно-белое кино в -20. Забегаем в книжный магазин и замираем в монохроме между полок.

Листаю фотографии. И замечаю, как кристаллизуется собственный стиль. Любуюсь чужими кадрами и четко разграничиваю, свое и чужое. Кроме первых десяти тысяч фото должно еще прийти осознание я, как у ребенка, постепенно отделяющего себя от окружающих.

Фотография как остановка мгновений радости… Красота в привычном… Черно-белое, чтобы смотреть суть…