Сути

За огромными окнами шумит мир. Я растягиваюсь в мягком кресле с обжигающим имбирным чаем. Эта весна слишком похожа на арктическую, думаю я, пытаясь завернуться в кресло. Еж на макушке торчит в такт размышлениям.

Неделя начавшейся весны. Открытого сезона прогулок с ЧадоЧудо. Свежей стрижки. Ноющей спины.

Ловлю уныние, выползающее из закоулков души, четко и вдруг отмечаю момент его появления. Вот секунду назад не было и внезапно накрыло такой волной, что хоть в петлю. Найти и обезвредить. Почувствовать и учиться справляться за секунду до.

Мы гуляли. Покорили зимний Царев Курган. Встретили весну маршем по нерастаявшей Волге.

Нога, вытянутая в кресле, продолжает ныть. Над головой причудливый потолок из одиночных люстр, крашеных труб, деревянных коробов…

В среду вдруг вспомнила, что давно не устраивала индивидуальных фотосессий, и открываю заодно фотосезон. Творя уличное черно-белое кино в -20. Забегаем в книжный магазин и замираем в монохроме между полок.

Листаю фотографии. И замечаю, как кристаллизуется собственный стиль. Любуюсь чужими кадрами и четко разграничиваю, свое и чужое. Кроме первых десяти тысяч фото должно еще прийти осознание я, как у ребенка, постепенно отделяющего себя от окружающих.

Фотография как остановка мгновений радости… Красота в привычном… Черно-белое, чтобы смотреть суть…

До весны

Вечер. Я снова заворачиваюсь в кофту, глазами ища плед. Каждый вечер мне холодно. Даже если пять минут назад было жарко. Вечер — холодно. Зима выматывает. Даже солнечными днями. Даже теплыми месяцами. Зима выжимает соки и уже не хочется выходить из дома даже светлеющими вечерами. Даже теплеющими днями. Плед. Чай. Спать. Спать. Спать. Больше ничего.

Первая неделя Поста. Она тоже выматывает. Потому что ты внезапно входишь в совсем иной ритм. Длинные утренние службы, когда солнце успевает пройти четверть неба, а ты еще в храме. Когда время за оградой храма исчезает. Когда ты живешь только этим пространством. И непривычность выматывает, вопреки всему.

Возьмите на ручки. Обнимите и расскажите, что идет весна. Что в 6 вечера еще светло. Что днем солнце слепит глаза и греет снег. Что весной сбывается самое безумное и неожиданное.

Время стало бесконечным. Дни длятся. И в четверг кажется, что уже давно суббота. Ловим с чадой солнце. Солнце каждый день, но лишь в четверг я, продолжая по-зимнему мерзнуть, решаюсь спуститься с ней к набережной. Мама, пошли вот по этой дорожке, увлекает она меня на реку. Мама, а мы не провалимся? — Как пойдет. — Мама, давай повернем тогда. Здесь нет торосов, белоснежная ровная гладь, где-то у кромки леса видна большая синяя полынья, шумят воздушные подушки. Меня хватает минут на 10. Потом бегом, наперегонки наверх. Чада радуется бегающей маме, прохожие с недоумением оборачиваются, а я ловлю детство за хвост.

Неделя до весны. Не-де-ля.

Неделя желаний и планов

Как хорошо, что есть такое чудо Волга. Я совсем не могу без Волги. И летом, и зимой, когда есть солнце и моя тень… Чада сидит на одном из торосов посреди реки и отвернувшись от меня разговаривает то ли со мной, то ли с Волгой, а я вполуха прислушиваюсь и сама наслаждаюсь совсем весенним солнцем, голубым с дымкой небом, белоснежными просторами и пустотой на километры вокруг. Это пятница. У чады двухдневные каникулы в детском центре, и мы ловим дневные часы для подзабытых прогулок. Загородный парк. Утро. Тишина. Редкие прохожие идут по вычищенным дорожкам. Хватаем огненные блины, отмечая для себя масляную неделю. Уплетаем на ходу, все равно замерзая, и пускаемся бежать, вперед и вниз. Мама, давай руку, я тебя поведу. Спускаемся по обледенелой лестнице к воде и застываем перед красотой. А давай рванем к Ладье? Но через сотню метров сама пугаюсь авантюры неизвестного пути и предлагаю развернуться, чтобы просто походить по реке. Неширокая тропинка среди торосов постепенно упирается в непролазную стену и мы поворачиваем назад. А потом долго еще чада крутится среди торосов и выдает тот самый монолог…

Неделя с гостями — мы, у нас. С солнцем. С попытками мирных вечеров.

Неделя, в которую я вступаю в авантюру под названием РоссияПишет — и впереди 22 дня текстов. Это плюс к 100дневке, растянутой на год, плюс к периодическим текстам в ЭссеГрупп, плюс к марафону ПутьХудожника, плюс к моим еженедельным итогам прошедших дней. То ли весна наступает творческими порывами, то ли хочется просто писать, быть внутри букв и слов… Словно, множатся буквы внутри и хочется ими делиться. Не на заказ, а от души. Эх, никудышный копирайтер и контенщик)

Перемены по списку

Среда. Очнувшаяся буниниада. Утро. Пустой невыспавшийся взгляд. Хочется смотреть в одну точку и сидеть. Так выглядят два часа, которые нужно было доспать. Но недоспалось. Пружинистые шаги меряют не по погоде мокрый асфальт. В воздухе четкая весна. Утреннее солнце резко сменилось туманом, но воздух, воздух весенен, птицы кружатся незимними стаями, небо другой высоты, другое все. Шаги меряют, а в голове выстукивает, хочу куда-нибудь. Хочу найти то, что захочется, ибо не хочется ничего — ни есть, ни пить, ни спать (это организм требует сна и прочего)…
И вечер оживает. Уложенными и без шапки волосами, дорогой, вымощенной фонарями, и сменой впечатлений, которой так не хватает зимами…
***
Вот эту ленточку надо, свадебную. ЧадоЧудо трудится в любимом цветочном. Помогает завязать букет, параллельно повергая в шок нас и смущая холостого дядечку. А чуда заигрывает и строит глазки. Так естественно, словно это часть ее существа. Существа маленькой женщины. И вновь всплывает за сегодня Смирительная рубашка Лондона, теперь с другой стороны, но не пора ли перечитать. А еще, думается, во всех ли нас оно было. В каждую ли заложено? И если в каждую, то где затерялось во мне? Почему нет этой непосредственности живого общения, без истерического смешка и желания провалиться сквозь землю, без моментальной зажатости, без… В общем, живое и естественное общение. Без желания понравиться тоже, кстати… Просто я женщина, он — мужчина. И для меня естественно улыбнуться ему и повергнуть в ступор, продолжая оставаться собой. Возродится ли, если было? Или наше детское навсегда хоронится, когда мы переступаем подростковую черту?..

Неделя продолжающихся истерик и упертого стремления измениться «по списку». Скрупулезное писание дел, и вычеркивание пункта за пунктом, и переписывание несделанного на в который раз на ненаступающее завтра…
***
Дух стен. Прислушиваюсь к камню, пытаясь доформулировать ощущения. Тепло и холод, приятие и родственность. Стены несут свою атмосферу и зданию, и людям, в нем находящимся.
Тепло православных храмов, пропитанных свечами и ладаном. Заходишь и чувствуешь себя дома в любом городе. Чопорность и чуждость человеческому духу стен нашей семинарии. Холод проникает дальше костей, и не физический, сковывает чувства и каменит лица. Чистота кирхи, величие костела… Зарисовки молодежного слета, начавшегося в пятницу и погрузившего в себя до кончика хвоста…

На полях полей

Неделя непонятностей и непонятостей. Идеальные дни с неадекватными реакциями. Ежедневные ссоры с любимой чудой, примирения, объятия и по кругу. Среда. Кафе с огромными окнами, за которыми ветер ласково треплет стволы деревьев и заворачивает пешеходов в воротники. Здесь тоже нежарко, но пусто и спокойно. И пишется спокойнее, чем дома, даже вопреки уютности.

Неделя сайтов. Свой, не свой, храмовый. Участвую, делаю, думаю, жду. Вспоминаю, что мой organic.just-so.me почти год висит в режиме техобслуживания и ждет то ли вдохновения, то ли пинка. Нахожу почти привычную тему и начинаю творить, воскрешая кошдатошние идеи, фотографируя продукты и заряжаясь новым вдохновением варить, смешивать, составлять… Прошлогодний загон по лаванде уступает место шалфею. Годы, сдобренные травами, как тексты, случайно выстраивающиеся в определенные тематические цепочки разными периодами.

И почти каждый день, продолжая кутаться в шарф по самые глаза, продолжаю пешеходные марафоны от дома до детского центра, ногами выбивая из себя истерику и раздраженность. Которые приходят опять и опять.

Свет от окна падает ровно на маленький кусочек мыла, и кажется, что он светится изнутри. Вобрав в себя не только солнце, но и тепло вдохновленных рук. Почти впервые, перебросив фото на компьютер, не хочу обрабатывать, потому что в них все так, как надо — свет, ракурс, цвета… Точнее, не так, как надо, а так, как хотелось показать. Нарисовать объективом.

А еще что-то пишется. Словно не мной. Потому что не перечитываю, не слежу за мыслью. Какие-то слова цепочкой бегут по экрану, мой любимый бег ассоциаций. Который подчас удивляет своей несвязностью образов. И своей неожиданностью.

А мне говорят, разве можно так выворачиваться на публику? Разве такое пишут на стенке? Такое даже в стол не стоит… А напоказ так и вообще — застегнуться на все пуговицы и шляпу на глаза. И все точено-выверено. А я… То ли в погоне за лайками, то ли веря в искренность…. Так, на полях…

Затерянные итоги

Где-то здесь затерялись итоги. Да и сама я затерялась, с удивлением и ужасом осознав в пятницу, что неделя прошла мимо меня. Нет, она была прекрасна странной ожившестью. Проснувшейся потребностью в здоровом образе жизни и прочем, прочем… Но в целом… Она промелькнула, не задев меня, словно я распараллелилась с собственной жизнью. Оставив ее кому-то и завернувшись в кокон вновь встающей колом спины. Спина колом — это нежелание чувствовать. Доверять. Жить…

Тихий джаз гладит слух. Теплые жасминовые свечи радуют глаз. Вокруг все так правильно спокойно, что кажется только и меняться на такую размеренную жизнь. И только комья спины говорят: что-то не так…

Я наливаю бочонок горячей воды, зябко обнимаю ледяными руками. Каждый день мне холодно. Дома и на улице, под одеялом и в душе. Это зима выматывает, вымывает остатки тепла. Мы выходим с чудой из дома, вдыхаем мартовский воздух, привычно ежась. Мама, слышишь, как птицы поют? Замираю. Это моя фраза. Фраза, которую произношу, обращая ее внимание на окружающее. Посмотри, какие облака сегодня. Какое небо, какие деревья… Сегодня она зеркалит мне красоту мира. И я прикасаюсь к ней глазами чады.

Я заканчиваю с проектом 11 писем, оставившем в душе осадок прикосновения в очередной раз к эзотерическим нотам. Отправляю тексты на печать в сборник. Встречаю престольный праздник родного храма. Погружаюсь в кокосовое масло и прочие радости кожи. Планирую фотосеты. Собираюсь в марафон #ПутьХудожника. Я постоянно что-то делаю. И не делаю ничего. Я словно рвусь привязанная к своим страхам и не в силах разорвать их узы. Моя жизнь все еще кажется мне не моей.

Маааам

Суббота. Вечер. Я завариваю плотный пуэр и чувствую, как пьянею от него сильнее, чем от опустошенного часами ранее красного полусладкого. Смотрю давешние фотки, читаю стихи, слушаю странную музыку, найденную на просторах VK. Однажды я разберусь в музыке. Стилях, направлениях и предпочтениях. Однажды я изучу слепую печать и не буду редактировать текст через слово. Однажды я выучу языки. Однажды я соберу чемодан и уеду на побережье моря…

Тексты удивительно разлетаются по сети. Ты пишешь на стенке, в группах, включаешься в проекты. И тексты летят читателями, репостами, перречитываниями, переосмыслениями… Жизнь текста. Жизнь как текст. Иногда на одном дыхании. Иногда так, словно ты ворочаешь камни. Тексты — кусочки души. Чем больше отдаешь, тем больше она становится. Сосуд, наполняемый, когда раздаешь. То, что умеешь…

На полях. На полу. Каменными росами… Неделя между горстью лекарств и пространством, заполненным ЧадоЧудо. Мы не умеем долго вместе. Час, другой, день… Потом нужна передышка. Чтобы соскучиться, захотеть обнять. Нужен выдох. Чашка чая без бесконечного, иногда вполне интересного и важного, «мааам». На этой ноте чай перестает быть вкусным, а чуда любимой. Хочется хлопнуть дверью и таки сделать добрую маму. «Мааам». Не получилось. И в бой идут подушки.

Языки любви. Понедельник. Кино. Что, кроме обещания вкусного чая, может вытащить меня вечером из дома? Утапливаюсь в диванчике цоколя храма и замираю на два с лишним часа. Звездочки на земле. Сюжет банален, но смотреть стоит. Просто стоит. Без анонсов)

Ты ешь кашу на завтрак? Да, овес и полбу. Овсянку? Нет, овес. Мы когда с мамой готовим, я добавляю туда корицу, немного барбариса и кориандр… Врач, осматривающая чаду и параллельно разговаривающая с ней, на мгновение зависает. Почему-то чада оказалась давеча весьма разговорчива в кабинете врача, да и я на удивление. Впервые врач не вызывала реакции «не подходи, убью» (кстати, спасибо, @Доня).

За дни, проведенные вне детского центра, мы успели разрисовать акварелью пол и кукол, залепить их же пластилином, сотни раз поругаться, поймать солнце и Волгу, приобрести маленькие гантели (мама, я тоже буду заниматься, ну мааааам), обняться, добавить недостающий пазл в историю Софии прекрасной, просмотром которой чада занимается последний месяц, и много чего еще. Казалось, что это день сурка, сдобренный плюшками. И лишь пятница погрузила меня в долгожданный чай…

Насытившаяся понедельником

Это потом, как водится, мы будем удивляться весеннему солнцу под голубое небо, петь колядки, закаляя детей на вечернем самарском арбате, поедать грузинскую кухню, сдобренную грузинским же градусом, в стенах крошечной Пури. Это потом, а пока алексеевская гора встречала метелью, слепящей лобовое стекло, а путь наш лежал на Литургию с десятками священников…
***
И все-таки писать надо сразу. Пока ты между ледяными глыбами странно застывшей Волги, сверкающей в утреннем солнце, и удивительным весенним небом. А не когда ты к вечеру хочешь прибить всех и вся на всякий случай. Разительное отличие слога, настроения и качества. А впрочем, завтра будет новый день, молоточки в виске исчезнут, а вдохновение отдохнет…
***
А вообще всю неделю размышляется и читается. Эмоциональные качели бьют и раскачивающегося, и окружающих. Простите, кому сильно досталось.

Зарисовки размышлений:

  • Замыленность нашего сознания особо видна, когда мы спешим поздравить друг друга с Рождеством. И начинаем привычно желать добра, здоровья, счастья и всего, что положено. Но. Мы всякий раз забываем, что откликаясь на Рождество, встречая его и Его, мы выходим вслед за рожденным Спасителем на Его путь к Голгофе. А это не про здоровье и счастье. Ну точнее не про них в нашем привычном понимании…
    Рождество — дар. Человечеству и каждому из нас. Открывая сердце этому дару, мы становимся, должны становиться, другими
  • Об удобном в мире
    На новый год я получила с десяток одинаковых открыток-поздравлений, отправленных мне в вайбере-вотсапе-контакте… Одинаковых. Красивых. Теплых. Одинаковых. И всякий раз, открывая новое поздравление, я вопрошала себя: это искренние слова? Или рассылка на отвяжись? Этот человек хотел поздравить меня? Или исполнить предновогодний долг?
    У Ильина есть прекрасный текст о подарках «Дарить — это искусство; и дар имеет скрытый смысл и говорит на тайном языке. Чего хочет дарящий? Он стучится в дверь, можно ли войти. Он стучится в дверь любви. Потому что хочет сказать что-то о любви. Возможно, спросить, можно ли ему любить. Возможно, сообщить, что он уже любит; или что он будет любить вечно. Может быть, он хочет просить о любви; или ответить любовью на любовь. Если он ничего не знает обо всем этом, он лишь злоупотребляет символом подарка; и его поступок покажется неестественным и плоским. Почему? Потому что духовный аромат жизни не выносит холодного неискреннего сердца».
    Возможно, в этом году я поздравила немного людей. Часто просто отвечая «взаимно», чувствуя, что вот для этого поздравляющего у меня нет искренних своих слов. Возможно, кто-то любит потоковые картинки. Возможно. Но я учусь быть искренней. С собой. С другими. С текстами, которые пишу. И с поздравлениями, которые хочу произносить конкретным, живым и настоящим людям…
  • Извинение — перекладывание ответственности за свои действия на прощающую сторону.
    Может, поэтому в прощеное воскресенье мы отвечаем Бог простит, а не я прощаю — перекладывая последствия поступков на Того, Кто действительно способен ее нести.
  • Самообладание — когда я владею эмоциями, а не они мной.
  • Эмоции есть правильные и разрушающие. В зависимости о того, как мы их используем
  • Желание быть для кого-то, меняться для кого-то тоже разрушительно — это перекладывание ответственности за свою жизнь на того, ради кого.
  • Безответственность — детство. Взрослый берет на себя последствия своих поступков

Первая неделя нового года

Именно неделя нового года, потому что новогодним настроением должно было бы пропитаться все и вся, но то ли я совсем отшельник, то ли народ не новогодний нынче. Серая хмарь не рассветающих дней, приевшиеся огоньки гирлянд везде и всюду (может, все-таки стоит украшать город и общественные места чуть позже октября?), те же угрюмые лица… Все это разбавляется лишь ночными фейерверками, да пустыми улицами днем. Для меня это разбавляется еще походами по гостям и сбитым ритмом дней. Когда есть четкое оущение, что нужно что-то делать, писать в том числе, но вместо этого замираешь с чадой среди игр, книг и необходимостью быть просто с ней. Впрочем, этого вместе не хватает и мы, словно, торопимся восполнить давешнее, наполниться друг другом на сейчас и на будущее. Мама, обними. И мы обнимаемся целыми днями, приглаживая иголки, останавливая истерики на полуобороте…

А в четверг выглядывает солнце и преображает пространство. Выдыхаю. Щурюсь. Скоро весна. Всё будет.
Каждый год в ноябре, даже чуть раньше, я начинаю квест «дожить до весны», и можно сколько угодно рассказывать мне о радостях зимы, необходимости ценить имеющееся и прочее, прочее… Но. В наших широтах зима — каторга из нечищенных улиц, песка,какашек, угрюмого предновогоднего марафона и последующего длинного раскачивания. В общем, не удивлюсь, если однажды, в какой-нибудь другой стране, буду поклонницей зимы. В какой-нибудь. Но не в этой.
***
Я сижу на полу. Вокруг звенит тишина. Где-то есть какие-то звуки, но сейчас четкое ощущение звенящей тишины. Это мой дом. Мой выбор. Мое пространство. Мой комфортный минимализм. Это мои холостые дни, о которых я мечтала всегда и которые реализуются сегодня. Почему же я пытаюсь куда-то бежать. Почему кажется, что должно быть что-то ещё? Здесь ещё? Или в моей жизни? Не знаю. Но даже окунаясь в тишину моих стен, я чувствую, что нужно еще что-то. И это что-то не назад. Стало быть только вверх и вперед…

А еще иногда нужно отбросить правила и нужности. Потратить время и деньги на себя вопреки здравому смыслу. Чтобы почувствовать, как расправляются плечи, меняется взгляд, выпрямляется спина…
И чтобы это все будет вдруг ощутилось физически и наконец выпрямило внутреннее. Чтобы в этой распрямленности и открытости вступать в Рождественские дни…

Последние дни декабря

Отматываю ленту и перечитываю свои тексты годовалой давности. Апрель, март, февраль, декабрь… Спускаюсь в прошлое, а потом, поймав ровно неделю как сейчас, возвращаюсь в сегодня и сравниваю. И оно другое. Устаканенная истерика, другой слог, приглаженные нервы.

Облако тегов из ФБ СЛОВНО ХОЧЕТСЯ ПРОСТО ЛЮБВИ. Просто любовь. ЛЮБОВЬ. Принимающая, покрывающая, струящаяся…
Смотрю на сестру и ее семью — лучащаяся умиротворенность. Когда-то именно такая картинка вставала перед моими глазами при мысли о ней и ее доме… Удивительная интуиция, которую пора научиться слушать. А я все пытаюсь балансировать между все сделанным и интересными днями. А все и везде не бывает. Либо дома уют, вылизанные углы, ароматная еда, либо у тебя куча впечатлений, а дом подождет. И нет внутри меня этого баланса — лишь путешествие по крайностям…

И все-таки эта зима спокойнее, а впрочем… в ней меньше перемен, меньше осознаний, меньше пауз для размышлений. Слишком многое изменилось. Слишком многое еще не устаканилось и не вошло в колею…
***
Четверг. За окном март. Под ногами ручьи, под небом — туман. С крыш сыпятся снеговые шапки. В небольшой кофейне теплый свет, ароматный чай… Я так редко в последнее время окунаюсь в эту атмосферу. Но сегодня пробивает так, что по-другому не могу. Что-то пишу, пью чай, иногда отрываюсь и медленно смотрю вокруг. Внутри медленно рождается то самое спокойствие, которое противоположно внешней суете и включенности. Волшебная тишина, которая не зависит от окружающего. Разрывается она к вечеру. Когда накрывает вдруг такой беспокойной волной, что срываю провода телефона, настойчиво выясняя, все ли в порядке у знаемых. А внутри продолжает биться беспокойство. Невысказанность. И желание бежать куда-то. Лишь бы уткнуться в надежное плечо. Или просто плечо. Почувствовать живое рядом. Провожу вечер с чудой. Читаем в обнимку, мирно ужинаем, играем, без истерик чада укладывается спать и почти сразу засыпает. А я продолжаю истерить, не понимая, что, где, с кем и почему…

В понедельник мы с ЧадоЧудо поселяем дома попугайчика. Я никогда не мечтала о домашних животных. Брезгливость, любовь к порядку и прочее, прочее. Но, уступая чаде и выбирая между котенком и кем-то менее прихотливым, я покупаю попугая, несу его за пазухой домой, всем телом ощущая его тельце, словно еще раз вынашивая ребенка. Маленький друг сидит в клетке, по утрам отчаянно бия крыльями о прутья, то ли приветствуя новый день, то ли жалуясь на неволю…

Шампанское льется рекой, пока мир не начинает плыть вслед за ним. Удивительный момент, когда ты начинаешь жизнь чувствовать здесь и сейчас, выключаешь цензоров, перестаешь думать, что будет, если, когда и прочее, постоянно крутящееся в голове. Ты просто впитываешь жизнь как она есть. Сейчас. Без оглядки вперед и назад. Как научиться этому всегда?..