Прогулки наши с чудой почти всегда из разряда «могу, умею, практикую».

Вот и сегодня. 15 км на шагомере. Пропыленный Верблюд. Пропыленная козья тропа. Прогулка длиной в 12 часов. Падающие от усталости, грязные, мокрые. И довольные…

Когда идешь, отключив мысли, прислушиваясь к птицам, отмахиваясь от комаров. 
Когда ползешь, хватаясь за корни. 
Когда ловишь детеныша, который скользит на склонах, пытаясь одной рукой удержаться за несуществующие корни, второй — удержать…

В этом году мы мало фотографируемся с чадой. Выходим без фотоаппарата и почти не достаем телефон из сумки. 

Хочется сохранять впечатления внутри. Запоминать не выхваченные объективом детали, а атмосферу прогулок. Созерцать и молчать. Впитывать и вслушиваться. 

И все же привычка жить электронно сильна и поддерживаема окружающим. Видимо, время искать баланс. Искать себя этими удивительно-странными днями. 

Лето. Наше лето — это подъем в 5, потому что ОМик в 8, а торопиться я не люблю.

Это несуразно собранные рюкзаки, фотоаппарат, зажатый в руке и привычно непредвиденные маршруты.

Это возвращаться домой и отдыхать от отдыха и пересматривать сотни кадров, отбирая те, которые про нас.

Это пытаться услышать птиц и ветер, но слушать чаду, у которой сотни историй, игр и чего-то еще, неизменно творческого и неуместного посреди природ.

Наше лето — обгорелые плечи и искусанные ноги, потому что однажды мы не только купим нужные кремы, но и вспомним про них. Мы про многое еще подумаем и вспомним. Но лето — это единственная возможность не планировать идеального, а идти маленькими шагами и ловить возможное.

Здравствуйте, камни! Вы нам очень нравитесь, можно мы устроим пикник около вас? — начинает чада разговор с нашей любимой полянкой.

Около камней тихо и тепло. Воздух плотный. Его много и хочется пощупать.
Лежать на земле. Смотреть в небо. Замирать от сочетания матового бежевого и сине-голубого. Молчать. Просто молчать.

Здравствуйте, камни… Спасибо за хороший прием…

Осень — это не время года.

Это цвет. Это прозрачный аромат. Это смотреть далеко-далеко сквозь редеющую листву. Это звук падающих листьев и серебристый звон ветра. Это молчать. Созерцать.

Осень — это вставать, пока темно. Брать чаду и вопреки всему мчать к заВолге.
Это брать термос с ароматным чаем вместо холодной воды. Это десять одежек с утра и 9 в руках днем.

Это краски, которые все равно не передать фото и поэтому делаешь несколько на. телефон, просто памяти для.

Осень — это

Август — это плотность.

Это ароматы, которые ощущаются всем телом. Они весят, они почти материальны.

Август — это небо. Глубокое, плотное, осязаемое.

Август — это между. Это еще лето, но уже дышится по-осеннему, это еще тепло, но вечерами хочется пледа и горячего чаю.

Август — еще и уже одновременно.

И в прогулке под дождем есть особое очарование: в момент, когда ты намокаешь и осознаешь, что до сухого тепла еще есть время, ты начинаешь слышать и видеть дождь. Не серую мокрую массу, которая неприятно затекает за воротник, а капли, каждую в отдельности, падающую в пыльную землю и возвращающуюся к тебе свежим ароматом, каплю, сползающую по очкам и меняющую изображение мира, каплю, преломляющую свет и наполняющую растения…

Август — полнота восприятий. Весна — это вдох и бег по-над пробуждающимся после зимы миром. Лето — матовое марево обволакивающей жары. И август — полнота проснувшегося и щедрого бытия.

Ты растешь.

Все чаще среди надутых губ я встречаюсь с анализом ситуаций и «взрослыми» словами, употребленными к месту.

Мы растем.

Каждый день я учусь реагировать. Каждый день, прежде чем одеться в маленького ребенка или правильного родителя, я пробую побыть взрослой.

Это нелегко, оказывается.
Это осознанно отложить реакции, впечатанные с детства в подсознание. Это остановиться, прежде чем отреагировать.
Это не обижаться по-детски, а встать на твое место. И обнять. Потому что тебе не хватило в этот момент тепла.

И учиться отдавать не дозированно, а сколько тебе нужно. Чтобы ты могла отойти и заняться своими делами и играми…

Это разговаривать с тобой о ситуациях, реакциях, причинах. Разбираться вместе с последствиями и продолжать вместе расти.

Я расту.

Каждый раз когда я открываю что-то в себе, я могу быть другой с тобой.
Мой внутренний ребенок прорывается и кричит. Ему есть о чем.

И день за днем я учусь быть собой и врачевать его. Узнавать в нем тебя и в тебе его.

И расти вместе.

Почти каждый кадр по пути — это контекст. Это слова до и после, это эмоции, остановки взгляда и внезапные «а давай».

А цепляет сегодня памятник расстрелянным.

Между земляникой и земляникой подходим к кресту. Зачитываю вслух чуде и вдруг окутывает тишиной.

А на камне — фамилии и даты. На полуавтомате считаю: 31 год, 30 лет, 40, 29… Где-то перехватывается комок в горле. Расстрелянные в октябре 41-го. Генералы. Младше меня. Мальчики, которые чем-то пришлись не по нраву.

Расстрелян. 31, расстрелян. 30, расстрелян…

И молча дальше, пока внутри звучат выстрелы в моих братьев…

Знаешь, как выглядит счастье?

То, которое сейчас? Которое за секунду до — нет, и секунду позже, возможно, тоже нет. А вот сейчас — абсолютное да гармонии со вселенной. Единство, в котором исчезает я — ты — вы — мир. А становится огромное целое. Целое целых. Где никто из другого не выдирает куски, чтобы стать собой, но каждый готов изливать свою целость другим…

Терпкий смолистый запах плотен и осязаем. Его хочется держать в ладонях. Пить. Укрываться в него. Он почти виден. Почти….

А где-то до — пикник между осиной и сосной. Деревья, которые разговаривают. Опускаешься на плед между ними и попадаешь в кокон их слов. Словно лежишь в плотной морской воде, которая не спешит к берегу, а обволакивает и врачует. Закрываешь глаза.

Счастье секунд. Полноты. Единства. Целого целых…

Время осенеть

Время каплями вползает в бокалы

Пышность красок сменяется матовым светом. Время выходить на улицу с фотоаппаратом и ловить дни.

Мы ловили.

Кружились под стальным небом, шуршали листьями, прыгали по лужам. Вдыхали влажную прелость осени, шагающей в зиму. И фотографировались, пока осень раскрывала объятия…