Поворачивать вспять
Уходить в ночь
Рядом спит любимая дочь
Начинать петь
Прекращать пить
Степениться и быть иной
Поворачивать шар
Принимать свет
Наконец становиться собой

На восток

Корабли уплывают теперь на восток,
Нам с тобою пора выбирать,
Проложить ли по морю единственный путь
Или снова отправиться вспять.
Выбирать нелегко, выбирать навсегда
За себя, за детей, за тебя,
Перекидывать на отплывающий борт
Чемодан и немного белья,
И матросам, уже отвязавшим канат,
Руку дать и шепнуть, я успел.
Корабли уплывают теперь на восток,
Время вышло, пора выбирать

Что останется после нас?
Горстка записей в соцсетях
На могиле — творил и был
Никого никогда не любил
Тихо жизнь проскрипел по углам
Фотографии постил в сетях
Все играл и писал черновик
Доигрался, сыграл дробовик
Что останется? Горстка чернил
Пара песен, неспетых никем
Пара мыслей, записанных в стол
Пара вдохов и та ни о чем

То ли ты сливаешься с пространством,
То ли пространство пронзает тебя изнутри,
То ли раскачивается окаянство,
То ли сбегают хмурые дни,
То ли разбросанность сочного солнца,
То ли пришпоренность вечной луны,
То ли идешь, растворившись в заботах,
То ли из сердца печали ушли,
То ли сидишь на краю обрыва,
Мысли наматывая на кулак,
То ли бежишь горным серпантином,
Позабыв печали, тоску и страх

Чайка

Где ты носилась, чайка?
Я искала твои следы
У моря,
Бросала рыбу на берег
И ходила крыльями по волнам.
Ты скучала, чайка?
Я выбросила эмоции в море
И выжила сама.
Чайка, как мне обнять тебя?
Забудь.
Мои крылья — иглами дикобраза
Вонзаются.

Черно-белым кадром легло полотно
Жизни
То ли раскрасить, то ли принять таким
По контрастным линиям и перекрестьям
Из черты в черту, из линии в проседь смотреть
Рассматривать
Переворачивать листья
Ловить переливы черно-белых изгибин
И верить, что спектр внутри черно-белых страниц

Поход по ассоциациям

Рамка приоткрывает окно
Совесть саднит крылом недорезанным
Где-то стоит коньяк утренний
И настроение под стать ветру
Восьмигранный стакан
Раны лопаток
А за экраном
Вычурность пяток
Пляжей, людей
Осиянности счастьем
Пусть недалеким и временно пошлым
Фрукты, коктейль
Губы, попы, улыбки
Где-то коньяк за шторой осипшей
Лебедь сложился
И прерванным туром
Мягко слетел
Поцарапав фигуру
А за экраном живут и не тужат
Из силикона красивые губы
Все одинаковы — попы, прически
Яркие подписи
Ноздри в наколках
Ручка, блокнот
Так похоже на правду
Крылья зудят
Не дождавшись финала
Крылья зудят и не в силах прорезать
Каменность мысли и суетность тела

Между

Между ненаписанным и сказанным,
Между непридуманным и сделанным
Пропасть. Расстояние заказано,
И его не перейти, не перепрыгнуть.
Между да и нет живут столетья,
Между выдох-вдох живут века.
Если слишком долго куролесить,
То забудешь про дорогу к берегам.
То ли поздно, то ли бесполезно
Нет синиц, пропали журавли.
Между я и ты промчалась вечность,
Между я и ты исчезли журавли

Настроение молчать

Абонент не доступен. Точка.
Я читаю строчка за строчкой
Твои буквы, фразы и ритмы
И тебе не могу ответить.
Я сижу и читаю строчки,
Буквы пляшут вокруг многоточий.
Тело выпито и пропало,
Как ботинок с потерянной парой,
Как цветок без воды и ухода,
Предложение без условий.
На экране мелькают строчки,
Я целую твои многоточья,
Обнимаю твою многословность.
И молчу, говорить слишком сложно

Новизна дней

Старые ходики остановились на полутаке
День обещал быть новым даже дворовой собаке
Вместо подъема в шесть медленность потягушек
Вместо свистать всех наверх неторопливость хода
Редкий, но емкий быт, стирка, обед, уборка
Чадушка кормит птиц, можно стоять в сторонке
Можно вдвоем бежать, распугивая редких прохожих
И замерев стоять, рассматривая неба кожу
Можно молчать ни о чем и говорить о многом
Новому лету пять протягивая сквозь дремоту
День зазывал в себя, вкручивался в тело штопором
Долгих часов череда, вечер подкрался к уху
Каждого дня новизна, нынче опять иная
Ночь закрывает глаза, завтрашним удивляя