Тексты, пока звучала арфа. Часть вторая

Я тебя читаю
И варю твой чай
Я тебя сочиняю
Открывая букварь
Ты не «а» и не «б»
Не слияние букв
Ты рожденная вне
Между слов, между строк
Я тебя обнимаю
Облекая во плоть
Ты рожденная смыслом
И молчащий звук
Ты мелодия ветра
И шепот листвы
Ты дыхание звуков
Часть моей тишины

В этом доме теперь цветы
Звонкость булочек по утрам
Аромат корицы и тишина,
Дающая жизнь словам.
В этом доме теперь любовь,
Пропитавшая воздух насквозь.
Параллельный придуманный мир
Оживает и будет храним.
В этом доме ожили мечты,
Аромат источают цветы,
Солнце утром, и ночью как днем
Свет и цвет, бесконечность, любовь

Тексты, пока звучала арфа. Часть первая

Впитает ли кожа звук
Если будет звучать
Рядом

Утробный звук ханга опьяняет наркотиком. Ты, словно, становишься этими звуками, которые эхом разносятся по телу и остаются там еще долго после.
Живую музыку нельзя заменить колонками и наушниками. Даже если их качество профессионально. В живой музыке есть душа, энергия, сила. Живая музыка дотрагивается до тебя. Она не может быть фоном, она может быть только тобой. А ты — музыкой. Тогда происходит встреча. И рождаются смыслы.

Ты ручей, журчащий во мне,
Огибающий камни моей души.
Будет ли звучать кожа,
Если соединится с твоим потоком.
Ты струна, натянутая ради нот,
Дающая звуку течь вместе ветра,
Воздухом наполняя сердца.
Ты звучание чистоты,
Растворяющее, убеляющее душу,
Звуками касаясь глубин, становясь водопадом,
Волной, историей, смыслом.
Ты просто звук, рождаемый тишиной,
Чтобы быть услышанным

Отразись, отрази, вырази
Раствори, напои, возьми
В ладони лицо открытое
Открывай, играй, растравливай
Выноси, рождай, рассказывай
Звуками свои истории
Приходи, начинай, растапливай
Превращай, раскрывай, раздаривай

Натянутость струн распрямляет морщины
На моем бескрайнем лице
Если бы ты знал
На что способны звуки
Когда я рядом
Ты бы звучал не прекращая ни на мгновение
Оживляя мое безголосье
Наполняя вселенную волной вдохновений

Арфоджаз
Бабочка-слон
Перепрыгнутость нот
И африканское небо
Арфа ли ты
Подернутость джазом
И облака в лужах
Слезы неба
И ноты, плавящие атмосферу
Набор ли слов
Где единственный образ
Перетекание смыслов
Лишь арфовый джаз
Отголоском

Ad astra

Estas — это боль.
Ты слушаешь его и чувствуешь, как внутри переворачивается всё. Хочется сорвать наушники и убежать. Тогда в зале тоже хотелось выбежать, но ты словно приковываешься этой музыкой к месту. От нее нельзя убежать. Она вместо крови бежит по телу. Каждой нотой утверждая «меняйся». Меняйся. Нельзя быть прежней. И ты бежишь. Выкручивает скулы, мышцы, жилы. Сделать сердце как воск. И ты кричишь от боли. Потому что оно давно каменное. А сделать восковым — это разбить каменную оболочку, это продраться к живому. И тебе страшно. В этих мгновениях соединяется всё. Звуки, режущие по коже, мысли последних дней и недель, ветер перемен, уже давно звучащий в голове. Ты словно привязан и нужно эти нити, эти канаты (!), разорвать, понимая, что ты себя прежде изрежешь и изранишь. И что другого выхода к себе новому просто нет. Только через боль.
Per aspera…

Джазовый катарсис

Лучики от рампы зеркалятся в закрытые глаза.
В маленьком тесном зале шуршит пластинка и низко звучит женский голос.
Народу столько, что я чувствую дыхание каждого на своих щеках.
А джаз льется, наркотиком заполняя вены, отвыкшие от звуков.
И здесь больше нет меня, только звук, растворяющий нервы, кости, перемешивающий дыхание…

Лучик от рампы бьет по глазам.
Открываю.
Передо мной пятерка музыкантов, живущих в другом измерении в метре от меня на большой филармонийской сцене.
Рояль и контрабас, гитара и ударные, саксофон. Просо саксофон, который с первых когда-то услышанных звуков плотно сассоцировался навеки с джазом.

Джаз вневременен.
Слоистым коктейлем звуков он ложится на душу, тянется через соломинку, дразнит и играет.
Мягкий и хулиганистый, озорной и дерзкий. Он ломает представление о звуке и гармонии, рождая свою гармонию, живущую, пока звучат ноты…
Звуки бегут, набирают скорость, подхватывают тебя, ты уже готовишься взлететь вслед за ними, а они вдруг на мгновение замирают и начинают нежно гладить тебя, заставляя вновь и вновь перескакивать из одного катарсиса в другой, а впрочем, не доводя до конца ни один из них.

Бархатный мужской голос выводит слова под контрабас. Аккомпанемент из контрабаса…
Вытираю пот, горло пересохло, словно это я на сцене, словно это я впадаю в транс и перестаю жить, живут звуки во мне…

Давайте поговорим о джазе…

Джаз как оливки, мате и горький шоколад. Первое впечатление редко бывает положительным, но если послевкусие тебя пленило, во второй раз ты точно туда вернешься.

Джаз — это любовь к опьянению звуками, это наркотик, поражающий и исполнителя, и слушателя. Если исполнитель не поражен, если исполнитель не входит в раж, не живет импровизацией — это не джаз, это игра, хорошая или плохая. Джаз — это жизнь. Жизнь звуков, отдельная от автора. Атомы, проникающие в кровь слушателя и заставляющие ее бурлить по-другому. Сердце меняет ритм, тело вдавливается в кресло, звуки разливаются по телу, охватывая все существо. Джаз…

Музыкальный фестиваль. По следам горячих впечатлений

Вчера мне «посчастливилось» попасть на последний концерт в рамках Третьего Волжского фестиваля духовной музыки. Заявленный как «духовная музыка и пасхальные песнопения» в исполнении ансамбля духовной музыки «Благовест», концерт не предвещал ничего хорошего, ибо я уже давно с некоторыми опасениями отношусь ко всему, что имеет гриф «духовный и православный»: слишком любят у нас укрывать под определенными словами елейную сусальность или еще какую-нибудь ересь…

Итак… Вырвавшись из дома на свободу (молодая мама с 5-месячным ребенком нечасто себе такое позволяет), я оказалась в стенах любимой Самарской филармонии. Периодически раскланиваясь со многими знакомыми (а кто еще должен был оказаться на этом концерте (?), я пробралась на свое место и замерла в настороженном ожидании…

Разделенный на 3 части (без антракта) концерт не оправдал всех опасений, но породил несколько мыслей, коими и хочу я поделиться:

  1. Пасха — это всеобъемлющее ликование и ни о какой «тихой радости» речи быть не должно
  2. Оказывается (!я впервые с этим столкнулась), музыка может настолько не сочетаться с текстом, что весь текст этой музыкой обезображивается до неузнаваемости
  3. Богослужебные тексты плохо звучат со сцены
  4. Благодаря «правильной» подборке программы, ансамблю удалось в весьма негативном свете показать русскую православную духовную музыку
  5. Зато зарубежная классика типа «Ave Maria» Шуберта оказалась бесподобной (нет, я ее и на самом деле великолепной считаю, но контраст, который был на концерте, меня поразил. Когда запели Моцарта после переливов нелюбимого мною Бортнянского и еще чего-то странно-странного, я вдруг почувствовала, что буквально растекаюсь в блаженстве по креслу, настолько мягко и прекрасно звучало произведение)
  6. И даже американские спиричуэлс оказались на фоне русской подборки очень хорошими…

Что еще удалось вынести из концерта? Генеральную мысль о том, что грамотный подбор репертуара очень влияет не только на восприятие самой музыки, но и, возможно, на отношение к тому, что с этой музыкой связано.