На краю моста

А потом ты закрываешь глаза.

Неужели каждый шаг был зря?
Все выборы неправильны, а дороги кривы?

Сердце молоточками стучит по всему телу. Выстукивает одно слово — зря? — гулом нарастает, дыхание сбрасывает.

Нужно выдохнуть.
Зря не бывает.
Просто вспомни.

Если бы ты не пришел однажды в гости, твоя семья была бы иной. Ты думаешь, хорошо? А если бы ты сломался уже тогда? И не мог бы вспоминать сейчас пронзительных глаз твоего малыша?

Если бы ты не встретился с этими людьми, ты бы до сих пор думал, что вера — это про свечки в платочках. Было бы тебе проще?

Если бы ты…

Знаешь, я не хочу рассказывать тебе про тебя.

Просто вспомни.

Тот момент, когда ты был на волоске от смерти. Вспомни, как в ту секунду хотелось жить. До слез. До крика. Просто жить.

Ты помнишь?

Просто живи.

Френдлента и не только

«Чем старше становишься, тем меньше хочется дешевых интриг и истерик.
Хочется всего лишь уютный домик,вкусный ужин и человека рядом, который знает, сколько сахара положить в твой чай…»

Как бы не так! Она гневно захлопнула страницу. Соцсети слишком слащавы и хитры. Ты все ждешь, что сейчас начнется та самая жизнь, о которой они вещают 24/7, а потом подыхаешь в одиночестве и без стакана воды.

Листаешь френдленту. Кто эти люди? Нет, вот этого знаю, даже помню, где познакомились и как выглядит в реале. Вот этого тоже. А остальные? Люди, кто вы?

Вы думаете, это бредит малярия?
Налью тыквочку.

Нет, не исчезло. Неправильный мед запущен по венам. Может, осталось недолго и поэтому хочется прозрачных. Людей и отношений.

Вот, вы, например… А, не хотите быть напримером. Ну да. Никто не хочет.

Хочется необитаемого острова. Минуты на три. А потом в гущу людей, с приветом, составленным из моих стихов.

В 5 утра вопросы острее. Кто останется после меня. Кто будет рядом.
Вечером спрашиваешь иначе: куда пойдем, любимый, и — сколько ложечек сахара тебе не размешивать?

А близкие — это те, кто умеет кожей и на расстоянии. Привет, ты, кажется, забыла патефон из прошлой жизни, вот тебе ворох пластинок и еще немного.

И можно вместе молчать на рассвете.
Взахлеб читать и перечитывать то самое. И кожей, будто она одна на двоих, чувствовать окружающее.

Остальное останется. В той стране, где тишь и благодать.

Перезагрузка

Планета Земля
Объект: Победа
Модификация 2.0
Дополнено умениями:
Двигаться вопреки обстоятельствам
Воплощать идеи вопреки страхам
Выбирать людей
Жить полной грудью

Так я попала на землю во второй раз.
Отредактированная и готовая к бою.
Только душу почему-то оставили. Мою.

Знаешь ли ты, каково сочетать в себе хрупкость и пронзительность с умением идти по головам?
Знаешь ли, как сочетается осенний сплин и жизнь на полную мощь?
Знаешь ли, как чувствительность кожи выбирает людей?

Я тоже не знаю.
Впереди сплин и пронзенность.
Твердость и победительность.

Я тебе расскажу весной.

Бомж

Тот ураган прошел. Нас мало уцелело.
(Президентами не рождаются, их выбирают)

Отчего прослыл я скандалистом?
(А чего вы хотели от джаза в переходе?)

Не жалею, не зову, не плачу.
(Это был прекрасный опыт, можно теперь что-то для счастья, а не для опыта?)

Мне осталась одна забава:
(Переход, сакс, ну и вы, конечно)

И земля милей мне с каждым днем.
(Эх, золотые годы…)

Я хочу быть желтым парусом
В ту страну, куда мы плывем
(Кто-то же должен продолжать путь)

Я один. И разбитое зеркало
(Ладно, пойду один)

P.S. во время написания ни один не перевернулся.
P.P.S. но это не точно.

Президент

И немедленно выпил.

Хотелось проснуться. Оказаться в родном переходе с саксом…

Ваш выход, господин президент! Френки.
Голова кружилась. Что он предложил? Почему эти люди пошли за ним? Нет, не так. Эти люди потащили его с собой. Вынесли на баррикады, посадили на трон…

Он мог бы быть хорошим правителем. Если бы не они. Ты обязан слушаться нас, ведь это мы помогли тебе.

Помогли. А я просил? Только смерть разлучит нас теперь.

И Френки убивал. Сначала близких. Потом дальних. Потом на всякий случай. Несогласные исчезли. От согласных тошнило. От самого себя тошнило.

А народ ликовал. Все те, кого не смахнула карательная рука, боготворили мудрого и справедливого. Он такой же как мы, — говорили они. Он вышел из нашей среды. Он понимает нас.
Френки тошнило.

Он ушел утренним туманом, когда дымка в полях изменяет расстояния и предметы. На середине моста он достал саксофон и заиграл последнюю мелодию.

Птицы замерли. Трава замолчала. Туман лизал ноги.
Музыка громом возвращалась в этот город.
И растворялось прошлое. Стиралось настоящее. Музыка становилась воздухом и водой.

С последней нотой он открыл глаза. В переходе было привычно пустынно. Стаканчик вина стоял рядом. Френки выпил.

Королева, хочешь яду?

Кошачья улыбка, кровавый бокал.

Просыпаешься утром. Часов в 6. Над ухом кто-то орет. Ноет. Чего-то хочет. Завтракать, например. Или аудиокнигу. Или поиграть. Срочно. в 6 утра. Ты, разумеется, спишь часов с двух ночи. И будильник на 8. Минимум. Но нет. «Поиграй со мною, поиграй со мною». Ты помнишь того разъяренного тигра на фото? Он просто душка по сравнению с.

Но игры сыграны, завтрак готов. Ты наливаешь тыквочку мате и готовишься ловить кайф. Ровно в этот момент звонит телефон и начинает без предисловий: а я вот спросить хотел, а ты не посмотришь, а как у тебя дела, а есть ли жизнь на Марсе, а.
И тут ты кидаешь в него тыквочкой. Наливаешь следующую и представляешь горный ручей и вот этого позвонившего, и тишину ручья, поглощающую тело.

Следующий звонок застает тебя ровно в душе. Это когда ты в масочке на невыспавшейся морде лица, с шампунем на голове и нежно массирующая дремлющее тело. Ну ты понимаешь, куда отправляется позвонивший.

Дальше по кругу. Перечислять долго. Телефон успевает выбесить еще раз 20. Неотвеченными вовремя, позвонившими в тот самый момент, зависанием на полуслове, предложениями взять кредит на выгодных драконьих условиях….

И вот выходишь ты на улицу. Красивая, после масочки, успокоенная. Телефон выключен, детеныш накормлен и наигран. И тут тебе: «Молодой человек, а не подскажете?» Фурия разворачивается за долю секунды. В ответ на ледяное вопрошание следует мямлящее: «Простите, со спины и непонятно…» Со. Спины. Непонятно. В юбке и любимым браслетом на запястье. В сандалиях на босой маникюр. Со спины. Непонятно.

И возвращаешься ты домой этаким молодым человеком. Холостым безмерно. Потому что холодильник пуст. Обеда на плите нет. А пельмени ты не ешь уже год как.
И думаешь, а нахрена все это, лягу-ка я пораньше и завтра всех отлюблю, потому что высплюсь.

И тут ты подходишь к компьютеру. Посмотреть только один файл, присланный на почту… На почту, Карл. И когда в два часа ночи ты засыпаешь с мышкой в руках, ты точно осознаешь, что почта так и не проверена…

И так каждый день. К а ж д ы й. Д е н ь.

Но самое главное времена года. Только листья позеленели, опять осень. Только снегом занесло, опять комары и сопли.
Бесит.

Королева, поделись ядом

Герой из детства

Никогда я не был диссидентом.

И усталым таким еще тоже…
Хриплый голос скрипит по пластинке.
И навечно царапает кожу.

До дыр заслушанный. До костей прочувствованный.
Он появился в детстве. Совсем в детстве. Ожил годам к 15. Появляется искорками всю жизнь.

Он не влиял. Он просто впитывался. Разумом и подсознанием. Умением рвать душу, свою и чужую.

Без него струны души играли бы иначе. Спрятавшие в свои глубины его накал идущего по острию, они играют мелодии иначе, чем если бы.
Сослагательных наклонений в истории душ нет. Есть острие. И прерванный полет

18+

Потянуться.

Медленно. Сжигая без остатка огонь, рвущийся наружу.

Еще плавнее. Не забудь чай. Огненная чашка. Плед. Укрывшись легче. Потянуться еще. Выгнуться обратной ласточкой. Слить буквы в черную стрелу.

Чувствуешь, как тепло разливается по всему телу? Как его руки обхватывают тебя? Сосочки каменными градинками разрывают сорочку. Огонь больше не гаснет.

Чувствуешь, как его прерывистость дыхания смешивается с твоим? Как дрожат кончики пальцев, расстегивающие пуговицу? Ту самую. На границе.

Бисеринки пота на спине. Глаза широки и невидящи. Пространство смешивается. Глоток, еще один. Рвешь ворот. Дыхание не поддается.
Вдох. Выдох.

Откладываешь книгу. Стряхиваешь с себя негу и агонию.

Тебе 13.
Твои 18+ между строк. Шелестящие страницы почти мировой классики. Не говорите мне больше о невинности. Невинность заканчивается на первой книге, прочитанной в огненное время. Невинность умирает между строк, в момент, когда мир становится двуполым. Невинность родится потом. Когда все позади. Когда она перестанет быть козырной картой и тарифом. Когда подросток спрячет угловатость гадкого утенка.
А пока.
Тебе 13.
И 18+ в каждом движении. Ты надеваешь майку и дрожишь от желания. Ты стоишь под душем и сползаешь по стенке.
Тебе 13.
18+ — это для тех, кому за.

Монолог песчинки

Миллиарды звезд разбросаны по вселенной. Миллиарды людей шагают по Земле. Миллиарды лет позади. Солнце сменило шкурку, моря расступились и сошлись, горы притянулись к небу. И каждая секунда этого мира в Твоих любящих руках.

Если бы сесть сейчас напротив Тебя, я бы начала с «а помнишь»?

Помнишь, я просила терпения и Ты послал мне ворох испытаний?
Помнишь, я желала единственного и неповторимого и что из этого вышло?
Помнишь, я хотела научиться доверять Тебе и Ты начал выбивать привычную почву из-под ног?

Я капризный ребенок. Я топаю ногами и валяюсь в луже. Я не соглашаюсь и прошу забрать назад. Я слишком много о себе и редко Твоя. Маленькая песчинка среди миллиарда других.

Каждую из которых Ты знаешь не только в лицо. Ты знаешь самую суть.

И всякий раз оглядываясь, я неизменно произношу: Ты был прав на всех Твоих путях, Господи.

Обычный Джонни

Джонни все делал правильно.

Обычный клерк, до 40 лет проживший в крохотной квартирке с любимой женой и девочками. Старшая — с глазами-озерами и младшая — черная смоль с рыжими лучиками. Такие разные и такие родные.

Джонни все делал правильно.

Эти бумаги. Он просто подписал. А потом еще. И еще. А потом переехал в большой дом. И его принцессы наконец получили все, что он хотел им дать. И его любимая цвела как роза в надежных руках садовника.

Джонни все делал правильно.

Несколько десятков чужих жизней не в счет. Миром правит закон джунглей. Или ты — или тебя. Он просто хотел жить.

Джонни все делал правильно.

Да, лучших друзей тоже пришлось лишиться. Чего не сделаешь ради семьи.
Зато у старшей уже подрастают две принцессы. Капризные, избалованные, но девочкам можно. Младшая, правда, подвела — сбежала, когда узнала… Жаль, ей можно было передать дела, хватка у нее… А у любимой счет в любовниках перевалил за десяток. Это тоже бывает.
Но самое главное — сны. Они приходят и душат. Поливают ядом, достойным четы Медичи.

Джонни все делал правильно.

Близкие под надежной защитой. Завещание давно написано. Даже младшая получит свою часть. Даже всем положенным фондам отписана неплохая доля… А люди в сером страшнее палачей. Лучше бы публичная казнь. Люди в сером безжалостны. Они жарят без огня. Режут без ножа. Выкорчевывают сердце взглядом.

Джонни все делал правильно.
Лет до сорока.