Тишина любви

Они живут в маленьком городке, от которого на тысячу верст нет никого и ничего.

Каждое утро он выходит в крошечный садик и нарезает свежий букет. А ровно через час они выходят вместе. Идут не торопясь, поддерживая друг друга и наслаждаясь каждым мгновением рядом.
Кажется, они живут вечно. Слишком давно они переехали сюда, да и тогда были уже стариками.

Про них мало что известно. Говорят, они жили в другом городе и даже стране. Растили детей и виделись нечасто. А однажды собрали один чемодан на двоих и исчезли.

В городок они приехали не сразу. Где были между — неизвестно. Но приехали счастливые и светящиеся. Поселились в маленьком домике с маленьким садиком. Выкрасили дом в цвета радуги и засадили садик цветами. Он цвел круглый год.

И каждый день он нарезал цветы для нее, а потом они шли в горы. Забирались на пологий холм, расстилали плед, ставили корзинку с бутербродами рядом…

Возвращались в закат. В обнимку и не спеша. В это время хозяйки на порогах вздыхали. Дети замирали. Мужчины опускали глаза.

В день, когда они не прошли в закате, мужчины взяли на руки своих детей, обняли жен. И медленно пошли на пологий холм.

Городок горел закатом и тишиной любви.

Из переписки в текстах

Красное рваное танго приглушало свечи. Винный полумрак окутывал два силуэта, растворяющие ночь. За окном струился промозглый туман и, казалось, что все это — и танго, и вино, и сплетение — лишь мелодия спрятанного в тумане воздуха.

Ее дыхание смешивалось со стуком его сердца. Минуты вдруг стали течь влажно и длинно, как удары метронома.
Ее глаза… Да, в полумраке тумана он отчётливо видел ее глубокие глаза. Он тонул в их океане, приближаясь к ней, и ему казалось, что тело парит на морской волне. То касаясь ее всем телом и чувствуя всю, до дна, то отдаляясь и ощущая, как манит ее море к себе, в глубину…

Танго заворачивало ночь в туманный рассвет. Вино играло в серых лучах. И лишь силуэты, утомленные песней океана, безмятежно спали в объятиях вечности…

Полярность

Плюс как сосуд, ожидающий наполнения, и минус как поток, жаждущий наполнять.
Минусы, возомнившие себя сосудами, страдают, сталкиваясь с плюсами, присвоившими себе потоковость, с плюсами, уверенными, что сосуд — они, с плюсами, знающими, что минус — поток…
Ещё наверняка есть абсолютные минусы, раздающие себя без остатка, и относительные — дающие и принимающие в разных сферах.
Способность отдавать, не зажимая, знать, что ты можешь отдавать, и не бояться исчерпаться, потому что поток неисчерпаем, когда течет, и умирает встав.
И способность принимать благодаря, открываться навстречу потоку, перерабатывать полученное.
Узкое место — когда наполняющий начинает требовать реакции, отдачи, мимикрировать под получающего. В этот момент поток превращается в болото — перестает двигаться и начинает перерабатывать, не имея для переработки правильных механизмов. Поток не должен задумываться, откуда возьмет (притча об управляющем, который начал прощать долги, чтобы хозяин не выгнал), просто нести и напоять