Давай без маслечных костров.
Без ржи и пепла.
Уйдешь под тихую капель
И будет лето.

Зима, давай простимся с тобой. На моем полярном календаре вечную ночь сменил день. Зелено-розовый закат даже сквозь серость туч.

Кровь замерзла в моих сосудах. Щеки стали цвета твоих льдов.

Зима, давай простимся с тобой. Я буду ждать тебя в конце ноября. Чтобы снег твой укрыл осеннюю жгучесть непокоя. Но сегодня я хочу ручьев. Солнечных бликов на моей подушке.

Зима, ты прекрасна в своем белоснежном величии. Но тебя так много, что больше нечем дышать. Нет ничего кроме твоего безмолвия. Кроме твоего пронзительно-белого посреди полярной тьмы.

Зима, уходи. Не жди костров. Не жди усталых людей. Уходи сама. Неслышными белыми шагами растворяйся в весне. Хватит бесконечных вечеров с пледом и свечами. Хватит беспробудных дней. Безудержного неба жаждет внутреннее мое. О ярких красках дня плачут мои глаза.

Зима, прощай. Я буду ждать тебя. В конце ноября буду ждать. Перечитывая Муми Тролля и кутаясь в плед. А теперь — прощай. Без костров

У каждого из нас есть свое имя. Уникальное, как сетчатка глаз и отпечатки пальцев. У каждого из нас есть фраза, которая встретит однажды, встанет глаза в глаза.

Если свет, который в тебе тьма, то что тогда тьма?

Среди тысяч фраз Евангелия выхватывается раз за разом одна. Останавливается, заглядывает в глаза… Если свет, который…

Цепочкой нанизываются образы дальше и дальше.
Цепочкой собираются встречи и события. В миг какой-то вихрем проносится перед глазами все, что было раньше и все, что будет. И все, что было дано и отвергнуто…

Если свет, который…

Если можно было прозрачнеть насквозь и разрешать свету сквозь…

Если нужно было прозрачнеть…

Если люди вокруг были прозрачны…

Если свет, который…

#23февраля

Я знаю…

Ты сильный.
Ты — надежный.
Ты броня и сталь. Ты все можешь. Даже когда не можешь.
Твои глаза обращены к звездам. Ты знаешь, как устроена вселенная и куда идти.
Ты умеешь находить путь сквозь лабиринт деревьев и выплывать из сердца пучин.

Я знаю…

Под твоей броней бьется нежность.
Однажды ты запретил себе чувствовать и сжал скулы. Ты — сильный и умеешь невозможное.

Но под твоей броней бьется нежность. Ты глубоко ее спрятал. От самого себя спрятал… Но я знаю, как ты умеешь. Как глубоко и сильно ты чувствуешь, когда разрешаешь. Когда не боишься оказаться живым. Когда доверяешь.

Будь живым. Пожалуйста, будь живым. Я люблю не только твою сталь. Я люблю, когда ты целиком.

Живи. Пока ты сражаешься с драконами и бродишь по звездам. Пока ты строишь космос и защищаешь мою пещеру. Пока ты самый сильный и самый-самый.

Живи. Когда ты возвращаешься и тебя ждут. Когда взгляд твой опускается к пещере и очагу. Когда тебя ждет хрупкая и нежная.

Живи. Целиком. Всегда

У каждого месяца свой цвет. Запах. Музыка.

Декабрь поет рождественским джазом. Светится гирляндами и свечами. Пахнет хвоей и цитрусами, какао и пледом. Декабрь — суета завершения и надежда на новое. Декабрь — плотные шторы и бесконечные вечера. Теплый свет и неторопливые встречи.

Январь — морозная свежесть. Храм. Ладан и бесконечная череда богослужений. Сочельники. Мороз. Свечи. Крещение. И внезапность светлеющих утр. Замороженная река, по которой можно в сказочную ЗаВолгу.

Февраль — предчувствие весны. Орущие птицы сквозь шуршание машин. Капель на подоконнике. Тюльпаны и гиацинты. Усталость от зимы и мороза. Усталость от одежды и замкнутых пространств.
Предчувствие ручьев и прогулок под закат.
Предчувствие дыхания и воздуха по обнаженному телу.
Это зелень на обеденном столе и горшочки на подоконнике. Это Утро Грига и Ирландский фолк. Это возвращаться засветло и просыпаться под солнце.

Март. Март — это идти старыми маршрутами и слушать прошлое. В марте оживают все предыдущие вёсны. В марте ветром воспоминаний сносит голову и душу. Март пахнет прошлым, мокрым асфальтом, рваными облаками. Звучит ветром и небом…

А апрель… Мальчишка. Дразнит. Рвется гранями. Он — пост и пасха. Закат страстной пятницы под медленный крестный ход и ликование воскресения. Он торжество жизни после вечной зимы. Обещание вечной жизни после вечного безмолвия. Апрель наизнанку. С душой, вывернутой до основания, обнаженной до нутра костей.

А еще мы боимся эмоций. Чужих эмоций. Болезненных эмоций. И часто вместо того чтобы поплакать с плачущими, обесцениваем горе: ну ты это, держись давай, не раскиселивайся, все пройдет. А также вспоминаем бедных африканских детей, цунами и прочее.

А человеку иногда просто нужно быть услышанным. В эмоциях. В радостных. В горестных.

И принятым. В эмоциях.

Мы боимся, что чужие эмоции всколыхнут наши, подавленные и умершие.

Около чувствующих людей нам страшно. Потому что они напоминают нам о погребенном в глубинах тела… Непрожитые эмоции уходят в тело. Сворачиваются уродливыми камнями и отпечатываются в теле. Его заломах, изгибах, болях…

Чувствующий около нас человек показывает, что живым быть можно. И нас бьет нашей мертвостью. И мы затыкаем чувствующему рот: перестань, не плачь, не смейся, не чувствуй, не живи…

А так нужно иногда — апостольски — с радующимися радоваться и с плачущими плакать. И жить, не запрещая себе жить.

#14февраля

Люби.
Пожалуйста, люби вне дат. Вне времен. Вне слов.

Пусть каждый твой день будет пронизан любовью. Будь сосудом, который наполняет любовь. Отверстием, сквозь которое любовь струится.

Не привязывайся к чужим датам. Календари врут. День любви начался однажды и не закончится никогда. Ты существуешь только благодаря ей.

Не привязывайся к датам. Успевай сказать. Успевай обнять своей любовью других. Каждый день успевай.

Не привязывайся к громким словам и ярким картинкам. Люби бережно. Люби нежно. Береги хрупкость другого. Обнимай любовью как одеялом света.

Люби каждого как единственного. Целиком и до конца. Всегда

Сплети мою мелодию из ниточек любви
Я часть твоя и точечность
Держи
***
Когда мое внутреннее станет внешним. Когда наизнанку и в глубину.
***
Когда мы хотим, чтобы нас услышали по-настоящему, мы начинаем говорить за пределами слов. Там, где язык не подсказывает реакции. Где нельзя подумать чужими мыслями. Где есть только твое восприятие и твоя глубина. Глубина постигающего молчания.
***
Мы в зале ожидания полета домой. Самолет готов. Кто первый?
Ты можешь еще успеть. Внутреннее свое сделать внешним. Шагнуть в белую дыру. Опрозрачнеть.
Самолет не спешит без тебя.

Просто так.

Ты можешь жить просто так?
Без социальных статусов и особых функций?
Любить себя не потому что?
Ценить себя не потому что?

Не оценивать с позиции нанесения добра окружающим?

Нас с детства вкручивают в систему, где важен не ты, а твой поступок: фу, какая плакса, не буду с тобой играть…

И ты навсегда впитываешь, что когда ты — плакса — ты не нужна. А нужна, когда наоборот.

И с каждым днем в тебе становится все больше граней, в которых «не нужна». Пока однажды не остается тебя вообще.

Потому что ты — не грани, а цельность. И если по кусочкам тебя из тебя вынуть, будет очень удобный механизм. Но не ты.

И однажды приходит время себя собирать. Как разбросанные камни. Склеивать. Врачевать. Верить.
Любить. Не потому что. Любить в цельности. И по частям. И не оценивать с позиции нужности. Потому что нужны. Не качества. Не грани. А просто ты.

На самом деле тебя не нужно учить творить.

Ты умеешь.

Умел.

Когда-то давным-давно ты не боялся пробовать и творить. Ты пел. Ты танцевал. Ты рисовал. Ты сочинял…

Точно так же ты начинал держать голову и переворачиваться. Делал первые шаги и произносил первые слова.

Помнишь?

Тебя обнимали и говорили, что ты умница. Все умеешь и у тебя все получается. Или давали руку. Или гладили разбитые колени. И сотни раз произносили слова правильно, пока и у тебя не получалось наконец, и лыба становилась рыбой, а все вокруг радовались вместе с тобой.

Помнишь?

С творчеством могло быть также. Но тебе однажды вслед за карандашом дали великую картину великого художника и сказали, что вот он — молодец, а у тебя — каля-маля.

Помнишь?

Много-много «великих образцов великих людей», не то, что у тебя…

Помнишь?

А потом ты вырос. Запомнил, что есть великие образцы, которые не то что ты.

Помнишь?

Но ведь ты научился ходить.

И где-то в глубине тебя еще жив художник и музыкант, поэт и танцор. Нет, не великий. Уникальный. Такого больше нет. И если ты про него не вспомнишь, не будет. Совсем не будет.

Разреши ему жить. Радуйся ему. Радуйся ему, потому что он есть, а не потому что он великий.

Творчество — часть тебя. Творчество — ты.

Когда кажется, что плохо все.

Что не получается ничего.
Не умеешь ничего.
Не делаешь ничего.

А вот другие — вообще умницы и зайки.
У них сделано 100500 дел в минуту, они всегда приятны во всех отношениях и леди совершенство во всех отношениях.
И вообще.

Нужно
просто
отодвинуть телефон
набрать ванну горячей водой и солью
заварить любимый чай
вдохнуть его аромат.
Медленно сделать глоток
Еще
Еще
Опуститься в ванную и минут на сколько-то вынуть все мысли из головы.
Все
Мысли
Из головы

Потому что иногда на улице идет дождь. А иногда — светит солнце. И дождь — это неплохое, неумелое, глупое и тупое солнце, а живительная необходимая временами влага.

Поэтому когда у тебя пауза, ты — неплохое солнце, а просто тот, кто иногда нужен для чего-то другого…