#ЗаВолга2017

Это потом, утром, наверное, будут красивые фразы. А пока ужас и страх, сковывающий сердце.
И вдруг почти отпускает. Потому что ты уже не можешь ничего сделать. Только ждать рассвета.
И можно смотреть на звёзды — как они загораются одна за другой. Слушать тихий плеск воды и странные крики птиц, а может, летучих мышей?
***
«А как бы мне к пристани? Никак. Затоплено всё…» Бежать обратно поздно. Остаётся Рождествено, и хорошо, что оно есть.
«Вот, юбочку наденьте, ну что ж вы, к иконочкам не подойдете разве?» Подойду. С огромной благодарностью Господу за эту безумную ночь.
С рассветом в дождь. И внезапно загорающимся рыжим пламенем напротив невставшего солнца…
***
Около часу ночи спускается тишина, словно и вода в метре от меня замолкает. И падают первые капли ночного дождя. Легкого, тихого. Буквально пара. Но это лишь начало череды, которая мне предстоит. Сажусь на свернутый спальник на пирсе, укрываюсь зонтом. Чуть позже сбегаю под дерево. С огромным стволом и такой густой листвой, что зонт не нужен. Ультразвуком кричат летучие мыши. Сворачиваюсь в спальнике и проваливаюсь в сон. В начале третьего уже светлеет. Слева рождается зеленовато-белая полоска. Проваливаюсь в сон еще и еще, пока не встряхиваюсь окончательно около четырех, перед самым рассветом. И вдруг накрывает дождем. Серо-молочное небо не пускает солнце. В растерянности наблюдаю рассвет без рассвета. Дождь прекращается и слева пожаром разгорается небо, напротив невставшего солнца.
Сворачиваю вещи и иду к Подгорам. То и дело открывая зонт. Слушаю птиц, вдыхаю свежесть, отмахиваюсь от комаров… Что было дальше уже писала.

Может быть мне действительно было нужно встретить рассвет в дождь и дойти до монастыря? Может, действительно было нужно захотеть жить и выжить? Чтобы вернуться и обнять любимых. Звучит сейчас как-то пафосно и напыщенно. Но ночью это было искренне и по-настоящему.

О внутренней тишине

Золотые окна и прожилки на матово-дымчатом небе. Шумящий лес. Чайки, вороны, кто-то еще. Мелкие переливы очередной смены птиц. Вальяжная, свинцово-серая, плотная река.

Тишина. Где ее найти? Во всех утренних вылазках внешней тишины не было, только случайно пойманное внутреннее молчание.
После утренних подъемов, не после, благодаря, я расширила восприятие мира — он стал глубже,в режиме макро.

Впервые я начала слышать птиц — я не знаю их имен, но знаю, что в течение ночи одни певцы сменяют других, есть момент полного затишья и бесконечных переливов. Утренние птицы не такие красивые, как ночные, но раньше я не слышала и их.
Цветы и деревья, оттенки неба и аромат ветра — окружение, которое раньше проходило мимо и которое сейчас завораживает.

А еще, среди самой городской суеты, можно на мгновение замереть и вернуться в это состояние огромного мира…

Лепость

Сердце разорвет, разрывает от эмоций! Господи, какой огромный у Тебя мир! Розовое небо. Голубое небо. Огромное небо. Бескрайняя синь и горы, нескончаемые горы — земля,в порыве устремляющаяся к Тебе. какой красивый мир Ты создал! И это лишь отблеск?! Там, у Тебя, еще красивее?! Но как прикоснуться к твоей красоте, если и эта не вмещается в сердце?
очистить и освятить сердце, сделаться прозрачной для Твоей бескрайности…

Ветер, ветер на всём белом свете… Удивительная ночь из разряда «не входить дважды в одну реку». Миллиарды звезд, куда-то исчезнувшая луна, лиса и ежики… В середине ночи ветер вдруг стих и появилась волшебная тишина. Мир замер и вновь ветер заполнил всё вокруг.

Гортанно вскрикивает сокол над головой. Верблюд. Как удалось впервые подняться самой? Ширь и бескрай. Чистейшее небо и искрящиеся волны. Я в раю? Я дома.

Напоенная красотой,с ноющими ногами, падающими джинсами, бесконечно счастливая вновь возвращаюсь в каменные джунгли большого города…
А тут! Задираешь голову и видишь соколов. Ловишь внутреннюю тишину и окунаешься в стрекот кузнечиков и стрекоз, переливы неизвестных птиц, нереальное буйство настоящих красок… бесконечный мир. Лепый мир…

Гора, не желающая рассвета

Нет луны. Нет времени. Пространство размыто чернотой… Лишь тихая радость стелется, выжигая пламенем смятение сердца.

Гроздья звезд на ясном как смоль небе падают в руки и сгорают без желаний. Островок песка посреди розово-голубой воды. Тихие волны в разных направлениях огибают остров и шепчут приветствия. На соседнем островке чайки. Белое кричащее множество — не их ли место занято сегодня нами.

А рассвета вновь нет — упрямая гора не пропускает солнце. И лишь видно, как розово золотится далекий «тот берег», как загораются красным пламенем окна высоток каменных джунглей. А над нами бездонная синь. Между светом и тенью, между берегами, между сном и явью. Хочется еще сказать между небом и землей, но земли нет — островок занят полностью нами, а вокруг розово-голубое волнистое зеркало.

Где мы? Кто мы? Чайки ли? Вороны ль? Слились ли мы с пейзажем или разрушили его гармонию громождением человеческих тел? Обжигающий чай и мокрая одежда, бескрайний простор над головой и взгляд, постоянно упирающийся в городские огни. Ночь контрастов, ночь жизни, ночь распахнутых крыльев на островке свободы…

Небо в пестрой пижамке

в пестрой пижамке
Раннее утро. Небо не хочет вставать и плотнее заворачивается в одеялко из кучерявых цветных облаков.
Солнце щекочет ему пятки, а оно продолжает ворчать и вспоминать ночной душ. Сильный и приятный, смывающий пыль и тяготы прошедших дней.
Пестрая пижамка словно прилипла к телу неба. Золото облаков не растворяется, а продолжает укрывать и нежить. Раннее утро…

Сбывшаяся мечта, Или рассвет в поле

Я сижу среди спящих цветов и трав
А на небе горит заря,
Самолеты с хвостами куда-то спешат.
Разрезает синь желтизна.
Если вытянуть руку, то станет светлей.
С неба шкурою сходит тьма.
Если стать добрее, то и мир добрей
Отзовется волной навсегда.
Невидимки-птицы вокруг кричат,
И звенит вокруг тишина.
Если вместе по жизни идти светлей,
То зачем выбираем мрак?
Красный шар превращается в желтый свет,
Небо ближе и мир светлей.
Если рядом можно, а врозь никак,
Почему выбираем смерть?

Я сижу в траве среди спящих цветов и стараюсь слиться с природой. Тишины нет. Есть огромное количество новых звуков: птицы, насекомые – всё живет своей разноголосой жизнью.
На сиренево-розовом небе четко вырезаны черные силуэты двух деревьев и хочется быть художником с красками и холстом, но у меня только блокнот и ручка. И слова – объемные и плоские, широкими мазками рисующие картину рассвета, и мелким бисером выстилающие детали предрассветья.
Дыхание перехватывает от красоты, и крик, похожий на когтатошнее: Если от человека может струиться такая любовь, то как же любишь Ты нас, Господи – Если здесь так красиво, то как же будет Там?
Евангельские утра, наполненные радостью и благодарностью…
Еще чуть светлеет и облако, словно начинает гореть, – маленькая рыжая горящая точка на розовой подушке, висящей в небе.
Времени снова нет, и вспоминаю про «взгляд мыши» — всё вдруг меняет масштабы, когда сидишь в траве выше тебя ростом…
Внезапный красный шар загорается на востоке. Кажется, будто пламя от него побежит сейчас по траве и дойдет до меня, но нет. Вместо красного пламени вдруг нарастает желтое сияние, заливающее небо, в котором рождаются стаи птиц. Новое утро вступает в свои права.

Отклики Вселенной

Плыву навстречу Вечности. Почему-то именно такие чувства. Время начинает исчезать. Сердце становится восковым… Такими темпами я и вправду скоро не смогу жить в городе. Каменные джунгли, в которых не хватает воздуха… Что будет? Не чрезмерна ли моя эйфория предвкушения? А вдруг?
И вдруги исчезают, постепенно растворяясь в волне доверия – Господь Сам управит. Ведь успела, и погода чудная… А там – неизвестность, но ведь хотелось жить мгновениями.
***
Солнце окрашивает воду в красно-рыжие цвета и исчезает в воде, а за горой поднимается лунный свет. Впервые я увидела восход луны. Полной луны. Медленной, окутывающей тишиной и безграничным спокойствием, не пламя и не огонь, будто светящаяся вода в небе. Что-то текучее, плавное, окутывающее без солнечной истерии… Женская луна. Близка ли она мне? Не думаю. Но что-то манящее и необычное было в этой ночи на Заволжском берегу. Под вой и стон комаров, облепляющих лицо и оставивших к утру все руки в мелких красных пятнах. Лиса. Беззвучно подбегает и тянет рюкзак. Кричу от ужаса, удивления – пугаю, и мы обе замираем, глядя в глаза друг друга. Небольшая рыженькая. Впервые так (!) рядом…
А в два часа уже ползет полоска света. На темном небе прорезается утро. И розово-сиреневое нечто разливается вокруг. Небо перетекает в воду и кружится голова. Розовая вода, розовое небо. Где кончается одно и начинается другое? «То ли это Волга впадает в меня, то ли мое сердце впадает в нее…» Где границы? Стерлись в предрассвете…
Стряхнуть с себя нахлынувшую дремоту, взвалить рюкзак и рвануть по пустым улицам навстречу радости. Ледяная вода из родника пробуждает и завораживает, но комары не дают насладиться вполне. Бегу вновь. Поле, цветы, заливающиеся птицы и горы вокруг. 5 утра. Бескрайнее небо, бесконечные оттенки зеленого и пыльная дорога под ногами…
Одна? В Ширяево? Одна в рассвете? Одна? Пешком??? В Каменную Чашу? Вопросы, раздающиеся спустя несколько часов, изумляют и задирают нос)) А впрочем…
Отклики Вселенной. В моей картине мира – Бога и Его святых… Отче Николае, помоги! Я так хочу домой! На часах 11, на градуснике плюс 30, до омика 4 часа… Да, я могу тебя перевезти, но это остров, а не другой берег. И солнечные брызги в лицо. Да, поехали, я как раз собирался в Курумоч. Да, да, ДА! Через 3 часа я переступаю порог дома, не веря себе, череде событий, добрых людей… Эмоции плещут и зашкаливают. Тело стонет от укусов, мышцы от резвого ритма последних суток… Перед глазами плывут горы. Садящееся солнце и просыпающаяся луна. Перед глазами мелькает жизнь во всех красках…

Свете тихий. Между небом и землей…

Я стою на горе и в голос рыдаю. Свет, от которого не спрятаться, подбирается ко мне со всех сторон, обнажая тьму и проповедуя.
Совсем светло, но еще не рассвет. Мгновение, когда кажется, что и не рассветет, да и так хорошо. Свет множится. Персиковый, оранжевый, розовый. Рваное небо. Небо в розовых трещинах. Небо, растворяющееся в свете. Больше ничего нет. Только свет, захвативший всё.

Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу?
Аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси.
Аще возму криле мои рано и вселюся в последних моря,
и тамо бо рука Твоя наставит мя, и удержит мя десница Твоя

Ожившая проповедь бичом хлещет по сердцу, по душе. Евангельские слова плывут перед сознанием. Тьма убегает, расступается перед всепоглощающим светом. Всё растворяется в свете. И всё дрожит в предвкушении света. Кажется, сейчас из-за темной кромки появится не привычный солнечный шарик, а пламя, безудержное солнечное пламя, которое зальет все небо целиком. И не хватает дыхания. И исчезает всё. Звуки, запахи, само небо. Остается только свет. От которого не убежать. А ты рыдаешь в голос, увидев свое несоответствие свету.
Нельзя убежать, отвернуться. Потому что светом стало всё. И я стою пронизанная этим светом, обнаженная от его лучей. Это картина Страшного суда, который мы представляем как суд земной, с прокурором, адвокатом, приговором… Ничего. Ты сам знаешь, как недостоин этого Света, как далек от Него, но Свет пронизывает тебя, и если осталась в тебе хоть малейшая искра, будешь с Ним и в Нем навеки…

Пятое Евангелие. Лысая гора. Рассвет, которого не было

В сумерки садится рыжая луна, где-то разноперо плывет Волга, а за спиной сумасшедше заливаются птицы. Переливы пения завораживают и не дают говорить. Желтый шмель уже трудится над желтой полянкой. Луна пропадает в сером молоке облаков, и облака начинают розоветь. Нежно-голубое кружево неба из-под молочных плотных облаков проглядывает и дразнит. Где-то там, над городом, золотится солнце, а здесь молоко, разлитое по вселенной.

Времени больше нет, небо смешалось с водой. Есть только пение птиц и пронзительная тишина. Тишина, разливающаяся внутри и не позволяющая говорить. Словно ты становишься одним целым с природой, словно тебя уже нет, и твое дыхание – лишь дуновение утреннего ветерка.

Птицы меняются, и новые звуки вливаются в сознание, являясь единственной точкой отсчета времени. Времени, которое исчезло.

Пятое Евангелие. Книга природы, которую мы открываем еще реже, чем бумажный вариант. Просто замереть, чтобы стать частью Творения. Просто замолчать, чтобы услышать Слово.