Лес прозрачный покрыт ароматом смолы
Солнце сливками льется в небе
Под ногами раскинулось море травы
В голове — колоски и ветер
Там за дымкою солнце прячет лучи
Обожжет без лучей и матово
Я готова к теням и готова идти
Ранним утром рожденная заново

Сливки предрассветного рассвета

Солнце с полотен Айвазовского. Матовое, за легкой дымкой. Уже полчаса не разгорается, а тлеет, увеличиваясь и превращаясь в топленое масло посреди неба. Золотится вокруг. Речка, колосья, облака, другой берег. А матовое солнце так странно и спокойно.

Птицы сменяют одна другую. В этом многоголосье теряется шум машин у подножия кургана.

Матовое солнце заполняет пространство. И уже без прогноза погоды понятно, что будет жаркое марево. Почти без лучей, в одеялке из дымки, солнце не разгорается, а наполняет. Кажется, что с каждой минутой все больше неба становится солнцем. Все вокруг становится солнцем. И река подергивается матовостью сливок, и зелень обретает мягкий оттенок золота и крест наполняется солнечным блеском металла…

Оно сейчас и не светит по-настоящему, и не греет. Наполняет. Светом и жаром. Пятое Евангелие написано сегодня золотыми сливками в небе…

Заметки на полях рассвета

С добрым утром! Как вам спалось, дорогие мои? Я вот решила давеча рассвет встретить. Но, может быть, вы не знаете, что для меня — встретить рассвет?

Рассвет — это уплыть в закат на скрипучем омике.
Рассвет — это ночь на берегу без палатки. Да-да я помню, что на улице плюс пять от силы.
Рассвет — это небо, усыпанное бисером звезд.
Рассвет — это маленький секрет на двоих с солнцем.
Это красные глаза и сползающая голова.
Это песок в ботинках и пересушенная кожа.
Это неизвестные звуки и въевшиеся запахи.
Это «да» самой себе и «нет» своим страхам.
***
Я писала параллельно прогулке. Конспектируя приходящее в голову и стараясь не перечитывать и не анализировать. Просто заметки на полях рассвета…
***
По волнам.
Летний закат нетороплив и вальяжен. Неважно, что за окном, хм, окна, впрочем, нет, неважно, что за бортом градусов 15. Т9 предлагает 25, но нет, 15, максимум, 19. А хотелось бы.
Итак, закат, тарахтящий омик. Открытие, что меня укачивает на воде. По крайней мере, нынче. И от этого хочется голову в тазик, а придется еще час барахтаться на волнах…
***
А может, эти поездки и нужны, чтобы вспомнить про молитву, Бога, про жизнь от и до…
Ослепительно белый закат сквозь стекло. Хочется на берег. Горячего чая с травами, блинчиков с маслом, тоже горячим. Сливочная природа. Небо, солнце, вода — все растворяется этим еще белым закатом, который нагрянет багровым минут через 30, а пока… Ветер, который в лицо, глаза-щелочки в светлых очках…
Это потом, завтра, будут впечатления, мысли, эмоции, которыми захочется делиться. А пока…
***
Благодарность и слезы.
Первые лучи солнца и навзрыд. От переполненных эмоциями глаз.
Рассветаем вместе. Солнце заполняет. А я — сижу и долго говорю с собой. Обретая гармонию и радость тишины…
***
Голова медленно ползет на середину второй руки. Минуты выстраиваются в бесконечную прямую и длятся, зависнув на одном делении.

Звезды высыпают мелким бисером созвездий. А закат плавно перетекает в рассвет. Полной темноты нет. Красная полоска заката становится розовой полосой рассвета. Это июнь. И самые длинные дни. Которые ловлю вопреки пугающему градуснику. Плюс семь на берегу превращается в плюс пять, а может и меньше. Костер разжигаться не умеет и остается спальник. Который, конечно, не пара ватных одеял, но лучше чем.

Рассвет. Розовых облаков почти нет. Рыжим загорается точка ровно напротив меня. И из нее, не совсем по расписанию, выпрыгивает яркое и, на удивление, теплое солнце. Стряхиваю сон и спальник. Вечерние мысли и тоску.

Маршрут сворачивается в точку и исчезает. Зачем идти, если дары этого утра здесь и сейчас в протянутых ладонях. Сохранить, сквозь брызнувшие слезы. Сквозь такую переполненность, которая изливается почти криком.

Любиши ли Мя паче… Ей, Господи, Ты веси вся. И внутреннее мое открыто Тебе больше, чем мне.

Расскажи мне обо мне, Господи…

На мосту

Рассвет — это абсолютное да. Без выбора.

Рассвет наступает независимо от твоих решений. Ты можешь выбрать, встречать его или нет, быть с ним или нет. Но быть вне его ты не можешь.

4 утра. Мост. Небесный художник рисует на огромном полотне…

Сизые полосы прорезаются огненной лавой. Тонкая полоска рыжего льется наружу, через тонкую щель. А вокруг небо закутывается в розовый. Розоватая голубизна, розовый сизый. Лава зажигает облако над тоже розовым светом. И внезапный солнечный шарик прорывает окончательно сизь и выпрыгивает, заливая все…

4:30. Полтора часа назад будильник разорвал сон и решительно поднял. Хотелось завернуться потеплее и спать часов до 10. Вместо этого теплая куртка, рюкзак с термосом и мост — ближайшая точка встречи рассвета посреди города.

Сначала вокруг машины. Лодки. Промышленный шум города. Перекрываемый иногда птицами. А потом исчезают звуки. Исчезает все отвлекающее.

Остается только небо.

Даже ты сама растворяешься. Только небо, выплавляющее солнце.

Хочется кричать. Бежать. Рассвет — это не быть прежней. Солнце просыпается каждый день, чтобы ты становилась новой. Увидеть рассвет и остаться прежней нельзя. Он вымывает хмарь из сердца. Прорисовывает рыжие полосы по всему нутру.

Быть вне рассвета — нельзя.
В рассвете у тебя нет выбора.

Первый закат

Я медленно впитываю садящееся солнце. Замираю в краснеющем небе. Вокруг настоящая апрельская тишина. Похрустывание пробуждающейся воды. Бесконечное небо. Светлый и длинный вечер. Мы гуляем с чудой. Гуляем не торопясь и на Волге. Солнце садится, а мы прыгаем по лужам, играем и наслаждаемся теплом.

Наверное, страстную седмицу надо проводить иначе. В храме. Среди свечей и текстов. Сопереживая Христу… Наверное, через день я и правда там окажусь.

Но сейчас, сидя на кухне с огромной чашкой любимого жасминового чая, я просто благодарю. За этот солнечный весенний день. За эти часы в обнимку с чадой. За свободные минуты днем, которых оказалось достаточно, чтобы сделать запланированное. За эти мгновения сейчас…
Иногда можно просто благодарить.
Иногда это больше.

#ЗаВолга2017

Это потом, утром, наверное, будут красивые фразы. А пока ужас и страх, сковывающий сердце.
И вдруг почти отпускает. Потому что ты уже не можешь ничего сделать. Только ждать рассвета.
И можно смотреть на звёзды — как они загораются одна за другой. Слушать тихий плеск воды и странные крики птиц, а может, летучих мышей?
***
«А как бы мне к пристани? Никак. Затоплено всё…» Бежать обратно поздно. Остаётся Рождествено, и хорошо, что оно есть.
«Вот, юбочку наденьте, ну что ж вы, к иконочкам не подойдете разве?» Подойду. С огромной благодарностью Господу за эту безумную ночь.
С рассветом в дождь. И внезапно загорающимся рыжим пламенем напротив невставшего солнца…
***
Около часу ночи спускается тишина, словно и вода в метре от меня замолкает. И падают первые капли ночного дождя. Легкого, тихого. Буквально пара. Но это лишь начало череды, которая мне предстоит. Сажусь на свернутый спальник на пирсе, укрываюсь зонтом. Чуть позже сбегаю под дерево. С огромным стволом и такой густой листвой, что зонт не нужен. Ультразвуком кричат летучие мыши. Сворачиваюсь в спальнике и проваливаюсь в сон. В начале третьего уже светлеет. Слева рождается зеленовато-белая полоска. Проваливаюсь в сон еще и еще, пока не встряхиваюсь окончательно около четырех, перед самым рассветом. И вдруг накрывает дождем. Серо-молочное небо не пускает солнце. В растерянности наблюдаю рассвет без рассвета. Дождь прекращается и слева пожаром разгорается небо, напротив невставшего солнца.
Сворачиваю вещи и иду к Подгорам. То и дело открывая зонт. Слушаю птиц, вдыхаю свежесть, отмахиваюсь от комаров… Что было дальше уже писала.

Может быть мне действительно было нужно встретить рассвет в дождь и дойти до монастыря? Может, действительно было нужно захотеть жить и выжить? Чтобы вернуться и обнять любимых. Звучит сейчас как-то пафосно и напыщенно. Но ночью это было искренне и по-настоящему.

О внутренней тишине

Золотые окна и прожилки на матово-дымчатом небе. Шумящий лес. Чайки, вороны, кто-то еще. Мелкие переливы очередной смены птиц. Вальяжная, свинцово-серая, плотная река.

Тишина. Где ее найти? Во всех утренних вылазках внешней тишины не было, только случайно пойманное внутреннее молчание.
После утренних подъемов, не после, благодаря, я расширила восприятие мира — он стал глубже,в режиме макро.

Впервые я начала слышать птиц — я не знаю их имен, но знаю, что в течение ночи одни певцы сменяют других, есть момент полного затишья и бесконечных переливов. Утренние птицы не такие красивые, как ночные, но раньше я не слышала и их.
Цветы и деревья, оттенки неба и аромат ветра — окружение, которое раньше проходило мимо и которое сейчас завораживает.

А еще, среди самой городской суеты, можно на мгновение замереть и вернуться в это состояние огромного мира…

Лепость

Сердце разорвет, разрывает от эмоций! Господи, какой огромный у Тебя мир! Розовое небо. Голубое небо. Огромное небо. Бескрайняя синь и горы, нескончаемые горы — земля,в порыве устремляющаяся к Тебе. какой красивый мир Ты создал! И это лишь отблеск?! Там, у Тебя, еще красивее?! Но как прикоснуться к твоей красоте, если и эта не вмещается в сердце?
очистить и освятить сердце, сделаться прозрачной для Твоей бескрайности…

Ветер, ветер на всём белом свете… Удивительная ночь из разряда «не входить дважды в одну реку». Миллиарды звезд, куда-то исчезнувшая луна, лиса и ежики… В середине ночи ветер вдруг стих и появилась волшебная тишина. Мир замер и вновь ветер заполнил всё вокруг.

Гортанно вскрикивает сокол над головой. Верблюд. Как удалось впервые подняться самой? Ширь и бескрай. Чистейшее небо и искрящиеся волны. Я в раю? Я дома.

Напоенная красотой,с ноющими ногами, падающими джинсами, бесконечно счастливая вновь возвращаюсь в каменные джунгли большого города…
А тут! Задираешь голову и видишь соколов. Ловишь внутреннюю тишину и окунаешься в стрекот кузнечиков и стрекоз, переливы неизвестных птиц, нереальное буйство настоящих красок… бесконечный мир. Лепый мир…

Гора, не желающая рассвета

Нет луны. Нет времени. Пространство размыто чернотой… Лишь тихая радость стелется, выжигая пламенем смятение сердца.

Гроздья звезд на ясном как смоль небе падают в руки и сгорают без желаний. Островок песка посреди розово-голубой воды. Тихие волны в разных направлениях огибают остров и шепчут приветствия. На соседнем островке чайки. Белое кричащее множество — не их ли место занято сегодня нами.

А рассвета вновь нет — упрямая гора не пропускает солнце. И лишь видно, как розово золотится далекий «тот берег», как загораются красным пламенем окна высоток каменных джунглей. А над нами бездонная синь. Между светом и тенью, между берегами, между сном и явью. Хочется еще сказать между небом и землей, но земли нет — островок занят полностью нами, а вокруг розово-голубое волнистое зеркало.

Где мы? Кто мы? Чайки ли? Вороны ль? Слились ли мы с пейзажем или разрушили его гармонию громождением человеческих тел? Обжигающий чай и мокрая одежда, бескрайний простор над головой и взгляд, постоянно упирающийся в городские огни. Ночь контрастов, ночь жизни, ночь распахнутых крыльев на островке свободы…

Небо в пестрой пижамке

в пестрой пижамке
Раннее утро. Небо не хочет вставать и плотнее заворачивается в одеялко из кучерявых цветных облаков.
Солнце щекочет ему пятки, а оно продолжает ворчать и вспоминать ночной душ. Сильный и приятный, смывающий пыль и тяготы прошедших дней.
Пестрая пижамка словно прилипла к телу неба. Золото облаков не растворяется, а продолжает укрывать и нежить. Раннее утро…