Сбывшаяся мечта, Или рассвет в поле

Я сижу среди спящих цветов и трав
А на небе горит заря,
Самолеты с хвостами куда-то спешат.
Разрезает синь желтизна.
Если вытянуть руку, то станет светлей.
С неба шкурою сходит тьма.
Если стать добрее, то и мир добрей
Отзовется волной навсегда.
Невидимки-птицы вокруг кричат,
И звенит вокруг тишина.
Если вместе по жизни идти светлей,
То зачем выбираем мрак?
Красный шар превращается в желтый свет,
Небо ближе и мир светлей.
Если рядом можно, а врозь никак,
Почему выбираем смерть?

Я сижу в траве среди спящих цветов и стараюсь слиться с природой. Тишины нет. Есть огромное количество новых звуков: птицы, насекомые – всё живет своей разноголосой жизнью.
На сиренево-розовом небе четко вырезаны черные силуэты двух деревьев и хочется быть художником с красками и холстом, но у меня только блокнот и ручка. И слова – объемные и плоские, широкими мазками рисующие картину рассвета, и мелким бисером выстилающие детали предрассветья.
Дыхание перехватывает от красоты, и крик, похожий на когтатошнее: Если от человека может струиться такая любовь, то как же любишь Ты нас, Господи – Если здесь так красиво, то как же будет Там?
Евангельские утра, наполненные радостью и благодарностью…
Еще чуть светлеет и облако, словно начинает гореть, – маленькая рыжая горящая точка на розовой подушке, висящей в небе.
Времени снова нет, и вспоминаю про «взгляд мыши» — всё вдруг меняет масштабы, когда сидишь в траве выше тебя ростом…
Внезапный красный шар загорается на востоке. Кажется, будто пламя от него побежит сейчас по траве и дойдет до меня, но нет. Вместо красного пламени вдруг нарастает желтое сияние, заливающее небо, в котором рождаются стаи птиц. Новое утро вступает в свои права.

Отклики Вселенной

Плыву навстречу Вечности. Почему-то именно такие чувства. Время начинает исчезать. Сердце становится восковым… Такими темпами я и вправду скоро не смогу жить в городе. Каменные джунгли, в которых не хватает воздуха… Что будет? Не чрезмерна ли моя эйфория предвкушения? А вдруг?
И вдруги исчезают, постепенно растворяясь в волне доверия – Господь Сам управит. Ведь успела, и погода чудная… А там – неизвестность, но ведь хотелось жить мгновениями.
***
Солнце окрашивает воду в красно-рыжие цвета и исчезает в воде, а за горой поднимается лунный свет. Впервые я увидела восход луны. Полной луны. Медленной, окутывающей тишиной и безграничным спокойствием, не пламя и не огонь, будто светящаяся вода в небе. Что-то текучее, плавное, окутывающее без солнечной истерии… Женская луна. Близка ли она мне? Не думаю. Но что-то манящее и необычное было в этой ночи на Заволжском берегу. Под вой и стон комаров, облепляющих лицо и оставивших к утру все руки в мелких красных пятнах. Лиса. Беззвучно подбегает и тянет рюкзак. Кричу от ужаса, удивления – пугаю, и мы обе замираем, глядя в глаза друг друга. Небольшая рыженькая. Впервые так (!) рядом…
А в два часа уже ползет полоска света. На темном небе прорезается утро. И розово-сиреневое нечто разливается вокруг. Небо перетекает в воду и кружится голова. Розовая вода, розовое небо. Где кончается одно и начинается другое? «То ли это Волга впадает в меня, то ли мое сердце впадает в нее…» Где границы? Стерлись в предрассвете…
Стряхнуть с себя нахлынувшую дремоту, взвалить рюкзак и рвануть по пустым улицам навстречу радости. Ледяная вода из родника пробуждает и завораживает, но комары не дают насладиться вполне. Бегу вновь. Поле, цветы, заливающиеся птицы и горы вокруг. 5 утра. Бескрайнее небо, бесконечные оттенки зеленого и пыльная дорога под ногами…
Одна? В Ширяево? Одна в рассвете? Одна? Пешком??? В Каменную Чашу? Вопросы, раздающиеся спустя несколько часов, изумляют и задирают нос)) А впрочем…
Отклики Вселенной. В моей картине мира – Бога и Его святых… Отче Николае, помоги! Я так хочу домой! На часах 11, на градуснике плюс 30, до омика 4 часа… Да, я могу тебя перевезти, но это остров, а не другой берег. И солнечные брызги в лицо. Да, поехали, я как раз собирался в Курумоч. Да, да, ДА! Через 3 часа я переступаю порог дома, не веря себе, череде событий, добрых людей… Эмоции плещут и зашкаливают. Тело стонет от укусов, мышцы от резвого ритма последних суток… Перед глазами плывут горы. Садящееся солнце и просыпающаяся луна. Перед глазами мелькает жизнь во всех красках…

Свете тихий. Между небом и землей…

Я стою на горе и в голос рыдаю. Свет, от которого не спрятаться, подбирается ко мне со всех сторон, обнажая тьму и проповедуя.
Совсем светло, но еще не рассвет. Мгновение, когда кажется, что и не рассветет, да и так хорошо. Свет множится. Персиковый, оранжевый, розовый. Рваное небо. Небо в розовых трещинах. Небо, растворяющееся в свете. Больше ничего нет. Только свет, захвативший всё.

Камо пойду от Духа Твоего? И от лица Твоего камо бежу?
Аще взыду на небо, Ты тамо еси: аще сниду во ад, тамо еси.
Аще возму криле мои рано и вселюся в последних моря,
и тамо бо рука Твоя наставит мя, и удержит мя десница Твоя

Ожившая проповедь бичом хлещет по сердцу, по душе. Евангельские слова плывут перед сознанием. Тьма убегает, расступается перед всепоглощающим светом. Всё растворяется в свете. И всё дрожит в предвкушении света. Кажется, сейчас из-за темной кромки появится не привычный солнечный шарик, а пламя, безудержное солнечное пламя, которое зальет все небо целиком. И не хватает дыхания. И исчезает всё. Звуки, запахи, само небо. Остается только свет. От которого не убежать. А ты рыдаешь в голос, увидев свое несоответствие свету.
Нельзя убежать, отвернуться. Потому что светом стало всё. И я стою пронизанная этим светом, обнаженная от его лучей. Это картина Страшного суда, который мы представляем как суд земной, с прокурором, адвокатом, приговором… Ничего. Ты сам знаешь, как недостоин этого Света, как далек от Него, но Свет пронизывает тебя, и если осталась в тебе хоть малейшая искра, будешь с Ним и в Нем навеки…

Пятое Евангелие. Лысая гора. Рассвет, которого не было

В сумерки садится рыжая луна, где-то разноперо плывет Волга, а за спиной сумасшедше заливаются птицы. Переливы пения завораживают и не дают говорить. Желтый шмель уже трудится над желтой полянкой. Луна пропадает в сером молоке облаков, и облака начинают розоветь. Нежно-голубое кружево неба из-под молочных плотных облаков проглядывает и дразнит. Где-то там, над городом, золотится солнце, а здесь молоко, разлитое по вселенной.

Времени больше нет, небо смешалось с водой. Есть только пение птиц и пронзительная тишина. Тишина, разливающаяся внутри и не позволяющая говорить. Словно ты становишься одним целым с природой, словно тебя уже нет, и твое дыхание – лишь дуновение утреннего ветерка.

Птицы меняются, и новые звуки вливаются в сознание, являясь единственной точкой отсчета времени. Времени, которое исчезло.

Пятое Евангелие. Книга природы, которую мы открываем еще реже, чем бумажный вариант. Просто замереть, чтобы стать частью Творения. Просто замолчать, чтобы услышать Слово.