История О Том, Что Бывают Истории В Две Стороны

Ну вот мы и дома.
На другом берегу волны звучат иначе. Но идут все равно от центра к нам.
Тишина другая.
Птицы выше.
Воздух прозрачнее.
10 минут лодки, прыгающей по волнам, и другой мир раскрывает объятья.
Целую его.
Я тоже тебя ждала, любимый.
Целует меня.
Говорит: я ждал.

Жил-был Лес, Он Умел Говорить То, О Чем Другие Умеют Молчать

Эти люди в плоть мою прошли. Разрубить хотели на части — не дался им. Остриями хотели воткнуться в чрево мое. Вырвал их с корнями из глубин моих.

Они жаждали чад моих, мой сок.
Гибкость стана моего была им желанна очень.

Вырвал их из глубин моих. Бросил на тропу болотную. Пусть по кочкам теперь идут и молят пощады.

Я не выйду им навстречу больше. Пусть не ждут. Пусть до конца погибнут в чреве моем. Птицы над ними не споют погребальную песнь. Ветер прах их не будет развеивать по полям.

Я продолжу шелестеть нутром своим. Сочностью наполнять своих детей. Буду зеленеть. Стоять. Друзей питать. Только выброшу этих непрошенно-пришедших гостей

Если Тебе Попадутся Книги, Пересчитай Не Стесняясь

Губки бантиком. Прощай, оружие, я сегодня мила как портрет Дориана Грея в день рисования. Впереди превращения, старость, собирание звезд в подушку. Я сегодня ненаписанный мираж. Война и мир проиграли вместе. Только невинные души смеются невесело в лучшем из миров. И не нужны нынче ни слова маленького принца, ни надменность мальчика-звезды.

Губки бантиком. Утро будет новым как золотая роза, свежим как песня дикобразов, дикой как легкое дыхание.

Кто ты, незнакомец, бисером нанизывающий фразы на ткань моих смыслов? С волшебной горы ты спустился или ждешь звуков волшебной флейты? Уходи, несостоявшийся флейтист. Сегодня время других слов и игр.

Мир мой будет как дневник, написанный левой рукой. Неразобранный и внутренний. Таинственный сад непридуманных смыслов.

Уходи, незнакомец. Последняя битва проиграна тобою до рассвета. Нынче время поющего сердца и тихих созерцаний…

Выйдя На Тропу Приключений, Не Пытайся Найти Короткий Путь

Он изменчив как река. Не пытайся пройти по нему дважды. Дороги его — тропы и направления. Деревья — история и акварель.

Если захочешь найти его — не отыщешь. Раковиной схлопнется от непрошеных гостей.

Лев обнимается с ягненком, пока ягненок не становится огнедышащим драконом. Полчища насекомых пробегают по его извилистым просекам.

Если захочешь найти его — сворачивай. Он непредсказуем. Нелогичен. Идет по зову внутренних выступов.

Вода сладкая как мед и горькая как твои слезы. Горькими травами натирай ягненка и неси к огню.

Время исчезнет. Пространство изменится. Ты забудешь, где сон и где явь. И тогда почувствуешь — ты в сердцевине

История О людях, Которые Смогли Войти и Выйти Вовремя

Несостоявшиеся встречи.

Люди, которых я узнала после смерти. Ну почти.
Так получилось, что очень многие, яркие и интересные, необычные и другие, — входили в мою жизнь на закате. Я слышала сотни воспоминаний о том, что раньше де господин имярек был на высоте, делал все как заправский супергерой и прочая, прочая… И да, сейчас, конечно, сдал немножечко, но тоже ого-го еще.

Я вглядывалась в этих людей. Потом хоронила. Потом — понимала, что мне не нужно было знать их, когда они «ого-го». Потому что они успели войти в мою жизнь тихим светом невечерних дней. Успели дать то самое, что нужно было именно мне. Чтобы я могла принять с благодарностью и суметь их отпустить. Ибо привязанности мои столь сильны, что узнай я их раньше — и как знать, пережила бы эти потери или нет…

Несостоявшиеся встречи с догорающими людьми. Закат прекрасен не только красным солнцем. Но и розово-золотыми отблесками, особо прозрачностью и особым дыханием.

Спасибо, вошедшие так вовремя. Спасибо, ушедшие так.

История Про Некоторых, Слегка Ошалевших, Героев

Наверное, продолжение:

 

#1 http://blog.just-so.me/короткая-история-о-некоторых-длинных/
#2 http://blog.just-so.me/история-о-нелегком-выборе-и-прочестях/

Илья Аронович встретился с Эльдом ночью.
При свете костра лица были усталы и землисты.
Книга в руках старого еврея немного дрожала. «Ты ли это?» — удивлялся он, сравнивая иллюстрации дракона.

Дракон молчал. Долго. Неторопливо снял очки. Обнял. И прошептал: отец!
***
Илья Аронович с драконом ошалело уставились на писателя: «Мать, ты закусывай иногда!»

Закусывать было нечем. Приходилось смиряться. Дракон вытер слезу и решительно вышел: «Я так не пишусь. Приду, когда станешь нормальной». Дверь захлопнулась.

Илья Аронович протянул огурчик: «На, для тебя берег. Отдохнешь — зови. Мы с драконом подружимся, конечно, не волнуйся!»
***
Далее в рукописи следовал неадекватный текст объемом 1000 зн.

История О Нелегком Выборе И Прочестях

«Да дракон, я, дракон», — сказал Эльд, поправил очки и вылетел в окно.

Милка и Грес зачарованно смотрели на черную точку на фоне рыжего заката. Эльд, грациозный, умный, в меру упитанный, интеллигентный… Их Эльд, который знал обо всем на свете, любил закаты и хорошую книгу… Их Эльд — дракон?

Эльд летел. В пещеру нужно было попасть до темноты. Быть драконом — нелегкая задача. Но Эльд привык.

Он родился наполовину. Не дракон, не человек — между. Фея сказала, нужно определиться. Кто ты. Кем ты себя ощущаешь. А Эльд не знал.

Он любил книги. Он любил летать. Он любил свое между.

В мире людей никто не верил, что он — дракон. В мире драконов — отказывались видеть в нем человека.

И вот вчера фея вернулась. У тебя сутки, Эльд. Ты должен стать кем-то навсегда.
Эльд сделал выбор. Попрощался с друзьями.

Читающего дракона простят. Но улетающего в закат человека…
Эльд сделал выбор.

Короткая История О Некоторых Длинных Жизнях

Илья Аронович был степенен и нетороплив. Немного картавая р, тонкие черты лица… когда он принимался рассказывать, вокруг собирались десятки слушателей.

— И вот я остался один, — начинает Илья Аронович новую историю. — Весь отряд ушел по одному. И ни один не вернулся за мной. Дорог протоптано не счесть. А впереди неизвестность…

Глаза Ильи Ароновича загораются, интонация то убаюкивает, то кричит. И совсем непонятно, то ли перессказывает он любимого писателя, то ли сочиняет на ходу, то ли было на самом деле.

Мы познакомились с ним в один из таких рассказов. Тоненькая девочка с зелеными прожигающими глазами, я впитывала каждое его слово, а вечерами записывала в дневник. Получалось по-своему.

Долгими зимними вечерами, когда ветер касается костей, а солнце будто и не вставало, я забиралась в его уютное кресло, укрывалась пледом и слушала его бесконечные истории.

— И я стоял, стоял около этой стены и не понимал, почему все плачут, почему мы скорбим, а не радуемся об исполнении пророчеств. Я ушел к кресту и видел, как меня обнимает Распятый.

Илья Аронович любит поговорить. Я — помолчать. Мы могли быть прекрасной парой, окажись между нами разница лет на 20 поменьше. Он, кажется, был всегда. Волосы его отказались седеть, морщины лучами расходились по лицу и украшали с каждым годом. Он был всегда.

Я приходила к нему, когда было плохо. Когда было хорошо. Когда вместо дневника стала писать для всех. Когда хотела поддержки и лучистых глаз.

Перечитывая мое, он повторял одно и то же: «Смотри сердцем, девочка, сердцем».

Мы не виделись уже давно. С каждым днем наши встречи все дальше. С каждым днем Илья Аронович все ярче проступает сквозь строчки. И так же шепчет: «Смотри сердцем, девочка, сердцем».

Размышления О Важных Переменах Бытия

здесь росла трава. а теперь снег. и снова трава.
вертятся годы. листья падают. и встают.
падают. и встают.
а потом снег. падает и тает. падает. и тает.
и все так скучно.
пока не приходит она.
ветром по зубам.
травой в глаза.
волнами в руки.
весна

Встреча с персонажем

Я рада, что мы встретились. На границе миров.

Я шла параллельно тебе. Почти не задумываясь, что ты есть. Что бисер слов моих кружится возле тебя в эти дни. Лишь к концу ты внезапно обрел имя. Мне пришлось тебя выбирать. Знаешь, я сопротивлялась. Выбрала тебя не сразу. Слишком драконье сердце сейчас живет во мне. Но ты победил. До сих пор не знаю, почему. Видимо, это лето и впрямь обезумило меня. Сделало мягче.

Захотелось мира сердца. Милости и елея на израненное.

Мне еще чуть-чуть и можно с тобой по радуге. Ты только дождись.