Женщина — это рисунок
Эскиз на кирпичной стене
Мелом на белой бумаге
Отраженье в окне
Руки ее как крылья
Мысли еще крылатей
Встретив ее, бегите
Женщина — это камень
Это кремень и крепче
Это тростник и гибче
Встретив ее, бегите
Встретив ее, бегите

Небо в ладонях, 20-й этаж
Где бы глаза вдаль уткнуть
Окна в окна вокруг домА
Птицам присесть и отдохнуть
Где затерялась ширь полей
Где бы глазам работу взять
Лань не выслеживая до поры
Взгляд от экранов не оторвать
Небо в ладонях, птичий полет
Строчки кольцуются вновь
Не убежать, не разорвать
Мифологичный времени круг
Очень удобный, течет и течет
Вроде, ты в нем, но движется сам
Линией вечность спускалась для нас
Но мифы удобней, понятен их путь
И ни напряжения, ни маеты
Ни гонки куда-то вперед
Томления вечности в круге нет
Круг гармонично течет
Но вечность заложена в наши сердца
И вектор направлен вверх
В ладошках небо, 20-й этаж
Миф пора распрямить

Надбровные дуги моей мечты
Выгнулись не моим вопросом
Бисер словесный, пустые шаги
Лишенные смысла и кости
Ты не расправишь тупое крыло
Ветер тебя не подхватит
Бисером тонким пробито стекло
Мысли лежат на диване
Другость надбровная, крик суеты
Проще идти со всеми
Крылья дрожат, в них живет полет
Взмах и подкожный трепет
Может быть выгорит пустота
Может, родится заново
Крылья готовы бескрайне летать
Быть вопреки стандартам

Крылья не подрезай
Иди вперед
Вопреки голосам
Крыльями устремляй мечту
Вверх
И открывай
Миром правит любовь
Мир и есть любовь
Каплями крови
Проросшая на кресте
Крылья не подрезай

Ты медленно завариваешь чай
И выключаешь свет.
Ты будешь открывать
Меня.
Ты медленно скользишь,
Твой разговор заходит за полночь.
Свеча. И бесконечность наших душ.
И многогранность.
Я плыву.
Мой полумрак рассеивается явью

У меня всемирный запой
С осенью напополам
На окне стоит штоф
Рябиновый чистоган
Осень — выверт костей,
Пронзительная синева
Осень резиновых дней
Журавлей в облаках
Выпущенных синиц
Золота бездонных озёр
Осени утренний бег
С рябиной вдвоем

По дороге из цветного песка
Возвращаюсь в свой мир
Помнишь были глаза
На месте пустых глазниц
Помнишь радость и смех
По цветной тропе к ним вернусь
Это сказочная тропа
Растворяющая грусть
Возвращающая к себе самой
Помнишь, какой была
Видел ли меня другой
Время придет узнавать
Заново открывать
Заново приходить
Временно находить
Заново узнавать

Понедельник сер и уныл
В нем не видят начала дел
Понедельник для всех беспредел
В череде выходных дней.
Вторник строг и суров, но жив,
В нем работа кипит и гудит,
Ведь за ним прибегает среда —
Это пятницы чудо-сестра —
Можно выдохнуть и отдохнуть
И в рабочий отправиться путь —
Там осталось всего ничего —
Лишь четверг,
Ну а в пятницу кто
Заставляет работать себя?
Это ж все суета, маета.
Выходные стрелою летят —
Не успеть, не заметить, устать.
Понедельник же сер и уныл,
Его голос лишает всех сил

Осенняя дикобразость

Можно я побуду дикобразом,
Выгну спину будто кошка, а воткну колючки.
Иногда мне очень нужно мягкость рядом,
Свет, тепло и парочку подушек.
Теплый плед, накинутый на плечи,
Чай, заваренный с любовью…
И неправда, будто время лечит —
Время превращает боль в колючки.
А потом нужно такое сердце,
Что вобрать в себя всю боль сумеет,
И обняв колючки, перемелет
Острия, изгладит, уврачует

Лимонным цветом расстилается долина.
Ты динозавров видела, бабуля?
Они же чуть страшнее крокодилов,
Но вымерли давно, остались люди.
А может, мамонтов ты на полях застала,
Они как будто бы слоны, но им теплее.
А почему тогда в таких морщинах руки,
Раз ты не видела умерших очень древних?
Мне тоже предстоит залезть в морщины?
Как одеялом временно укрыться?
Потом мы встретимся и будем молодыми,
И динозавров с мамонтами встретим